— Ну, я же говорила…— шепнула Лили на ухо брата, улыбаясь. Потом она чуть приподнялась на носочках и помахала:— Эй, Роза, Хьюго! Мы тут!

— Ладно, пап, пока, до Рождества,— Джеймс не имел никакого желания второй день подряд слушать кузину: та почему-то считала своим долгом рассказать ему о том, как мерзко он поступил, внушив Джанни Финч-Флетчли ложные надежды, а потом расставшись, даже не объяснив причины. Как будто он кому-то чем-то обязан… И вообще этой Джанни лучше встречаться с Гарри Поттером, раз уж она так любит о нем говорить…

— Пока, Джим. Прошу: приложи максимум усилий, чтобы сдать СОВ хотя бы по трем предметам, ладно?— отец потрепал Джеймса по плечу.

— Я подумаю,— парень махнул отцу и поспешил к последнему вагону, в ставшее уже родным купе. Он туда буквально ввалился, неся клетку с Бэгом, метлу и сундук (кажется, он стал еще тяжелее в этом году).

— Изящнее появления я еще от тебя не видел,— раздался знакомый тягучий голос, и настроение тут же рвануло вверх со скоростью снитча.

*

— В общем, она меня довела до белого каления, и даже то, что я мог беспрерывно ее целовать, ей не мешало трещать на две темы: новые платья и Гарри Поттер,— подвел итог своему летнему роману Джеймс, привычно разлегшись на сиденье. Поезд уже выехал за пределы Лондона и теперь несся между полями и маленькими деревушками в сторону Шотландии.

— И какая тебя больше раздражала?— осведомился Скорпиус, доставая из рюкзака бутылку с лимонадом.

— Не мог решить, вот и пошел иным путем: просто провел оставшееся время каникул в покое, лежа на лужайке,— хмыкнул Поттер.— Ну, а ты как? Что там с твоими дамами для души и тела?

Малфой закинул ногу на ногу, кидая другу бутылку, к которой Джеймс тут же припал:

— Не знаю, как насчет души,— хмыкнул слизеринец,— но тело мое вполне довольно этим летом. В кое-то веки во Франции можно было узнать что-то полезное…

— И что именно? Как встречаться с двумя девчонками одновременно?

— Ну, и это в том числе,— пожал плечами Скорпиус, тоже растягиваясь на сиденье.— Еще я узнал пару прикольных заклятий, которые стоит опробовать на Филче…— Малфой гадко ухмыльнулся, вспоминая тиски для мужчин на балконе Луизы.— Еще я узнал разницу между садовыми розами и дикими… Ну, другие мелочи…

— Типа: где у девчонок чувствительные зоны и сколько можно не дышать, целуясь?— рассмеялся Поттер, довольно щурясь.

— Судя по твоему лицу, ты это точно узнал,— фыркнул Скорпиус, закидывая руки за голову и глядя в потолок.— Так вот слушай, неуч: у каждой девчонки свои… зоны…

— Проверено на практике?

— Ой, отвяжись,— лениво попросил Малфой.— Лучше расскажи, как там твой день рождения прошел?

— Кстати, где мой подарок?— спохватился Джеймс, даже приподняв голову.

— На дне сундука, потом отдам,— отмахнулся Скорпиус.

— Я хочу сейчас!

— Ничего не знаю.

— Малфой, это несправедливо, мой день рождения был еще вчера, так что поднимайся и вручай мне…

— Поттер,— Скорпиус поднял голову, положив ее на локоть и пристально глядя на чуть рассерженного друга,— справедливость — понятие абстрактное, и в данном случае она ни при чем. Кстати, если хочешь знать, справедливости вообще нет…— слизеринец повернулся обратно на спину, дернув уголком губ.

— А чего еще нет?— Джеймс тоже лег в прежнее положение.

— Мм… Нет чистого добра и чистого зла,— пожал плечами Малфой, задумавшись.— Нет бескорыстия и не эгоистичных людей. Нет свободы. Нет выбора. Нет любви…

— Позволь тогда спросить, что же есть?

— Есть все, что делает человека человеком: страсть, желание, корысть, месть, эгоизм, расчет…

— Так, стоп,— Поттер сел и посмотрел на друга.— А дружба есть?

Скорпиус пожал плечами:

— Есть, но ведь и она носит корыстный характер. Разве друзья — это не два эгоиста, которые используют друг друга в свою пользу, но со взаимного согласия?

— Ну, Малфой, после этого я бы должен встать и уйти отсюда…

— Ты узнал что-то новое?— усмехнулся Скорпиус, тоже садясь.

— О тебе — да. Потому что, уж прости, я тут с тобой сижу не ради использования тебя, это точно…

— А для чего?

— Ну…— Джеймс задумался, потирая шею.— Потому что мне с тобой весело и хорошо, с тобой есть, о чем поговорить… Потому что мне почему-то хочется тут быть…

— И хочешь мне сказать, что это не использование?— ухмыльнулся Малфой.— Ты используешь мое общество для того, чтобы тебе было хорошо, разве не так?