— Попробуй уговорить Уизли выпить Оборотного зелья и пойти вместо тебя сдавать СОВ,— хмыкнул Скорпиус, быстро внося сны в свой сонник.— Кстати, что там у нас с планом на бал? Ты решил, кто у тебя будет основным вариантом, а кто запасным?

— Хм, думаю, запасным, в любом случае, будут приезжие девчонки,— усмехнулся Джеймс, удобнее устраиваясь на парте.— А основным… может, Эмма Томас?

— Поттер, гениальное решение. Она будет краснеть каждый раз, как ты коснешься ее, даже возьмешь за руку,— Малфой писал и одновременно общался с другом.— Ты будешь весь вечер ходить с помидоркой под руку. Да и вряд ли она согласится с тобой пойти…

— Да, наверное, после того, как я раз шесть опрокидывал на нее свой котел,— Джеймс потер шею, задумавшись.— Ну, и после пары заклинаний, что в нее залетали…

— Хорошо, что ты отдаешь себе в этом отчет,— фыркнул Скорпиус, ставя точку.— Все, я закончил, спасибо.

— А что у тебя с кандидатурами?— мальчики быстро собрались и поспешили к подземельям, на Зельеварение.

— Ну, основная — Лиана МакЛаген.

— Малфой, опять? Она же откажет!

Слизеринец пожал плечами:

— Ничего, мне даже нравится, что откажет. И будет возможность проверить твое гениальное заявление о ее трепетных чувствах ко мне,— Скорпиус зашел в класс, где сокурсники уже устанавливали котлы.— Не вижу других достойных кандидатур. Да и пусть Хогвартс поудивляется…

Джеймс рассмеялся:

— И как ты собираешься на этот раз ее уговаривать?

— Думаю ее похитить,— спокойно, как о погоде, сказал Малфой, зажигая огонь под котлом.

В класс вошел Слизнорт, и на протяжении пяти минут, пока он объяснял им задание (сварить зелье Живой Смерти), Джеймсу пришлось сдерживать свои эмоции. Наконец, все начали работать, мерный шум заполнил кабинет, и гриффиндорец смог нагнуться к другу.

— С ума сошел?

— Это ты о чем?

— О похищении МакЛаген,— Поттер налил воды в котел и стал резать серебряным ножом корни аконита.

— Думаешь, даже тогда она не согласится?— усмехнулся Скорпиус.

— По-твоему, это романтично?

— По-моему, это оригинально, а на МакЛаген, как показывает практика, действуют только оригинальность идеи,— слизеринец поднял голову, почувствовав на себе взгляд. Это Энжи оглянулась, услышав свою фамилию. Скорпиус подмигнул ей и вернулся к своему котлу.— Думаю, нужно назначить ей встречу. А потом — по обстоятельствам…

— Встречу?

— Ну, да. Помадой по доске объявлений,— хмыкнул Малфой, добавляя в котел щепотку натертого панциря скарабея.— Придет: значит, ты был в чем-то прав. Не придет — найду другую кандидатуру, вон их сколько по школе ходит. Пусть не таких интересных, но все девчонки, в конечном счете, одинаковые…

— И как ты намерен ее похищать? И когда?— Джеймс почти потерял интерес к своему зелью.

— Думаю, после квиддичного матча,— пожал плечами Скорпиус.— Как раз в суматохе никто не заметит.

— Малфой, это ведь будет… безопасно?— осторожно спросил Джеймс.

Слизеринец ответил на эти слова презрительным взглядом.

— Я не собираюсь ее пытать и заставлять делать что-то против ее воли, не волнуйся.

— Я и не волнуюсь,— фыркнул Поттер.— Помощь нужна?

— А ты готов помочь?— Малфой поднял бровь.

— Конечно. Еще никогда не участвовал в похищении людей,— хмыкнул Джеймс.

— Тогда ладно, потом решим,— Скорпиус перевел взгляд на котел друга.— Поттер!

В этот миг жидкость в котле гриффиндорца вскипела, поднялась — и фонтаном выплеснулась наружу, осев на мантиях стоящих впереди Томас, Паттерсон и Смит. Девчонки в гневе повернулись, и Джеймс подумал, что ему-то точно придется заставлять Эмму согласиться пойти на бал вместе с ним. Ну, или быть готовым к ее отказу…

*

На этот раз им даже не пришлось отгадывать тупые загадки горгульи, что охраняла вход в Башню Рейвенкло. Они подготовились заранее, спрятавшись в нише под мантией-невидимкой и подслушав ответ. В кармане Скорпиуса уже лежала помада, добытая с большим трудом, чем в прошлый раз.

Когда Малфой влетел в ванную комнату для девочек, его обрызгали водой с ног до головы и запустили бумажными полотенцами, но почему-то никто на этот раз с помадой расстаться не решился. Тогда на второй заход пошел Джеймс, которому и повезло (в него-таки кинулись тюбиком, который гриффиндорец проворно поймал), и не повезло (на него наложили Таранталлегру, и бедному Поттеру пришлось пританцовывать до стоящего в стороне друга).

Все прошло как по нотам: Скорпиус проник в уже пустую гостиную, написал на доске объявлений «После матча в месте для самоубийц» (Скорпиусу совсем не хотелось, чтобы на встречу в понятном месте пришло полшколы, поэтому пришлось шифровать послание, спасибо, подсказал Поттер) и быстро покинул Башню.

Они тут же отправились спать, чтобы утром Джеймс мог играть, ведь за прошедшие недели он так устал, что с трудом держал глаза открытыми, что не очень-то благоприятно сказалось бы на его игре.