— Итак, приступим к изучению невербальных заклинаний… Кто мне скажет, что значит данный термин?

В воздух взметнулась рука Граффа, и Джеймс закатил глаза: кто-то за каникулы не меняется вовсе.

*

— Поттер, подойди ты к ней и заговори…

— Не могу.

— Разучился?

— Нет.

— Тогда что?

— Не могу. Она же на седьмом курсе.

— И что? На седьмом курсе девчонки не такие, как на шестом, или что?

— Она старше.

— Когда это тебя останавливало?

— Она не такая.

— Поттер, ты же ее не знаешь! Только имя, и все!

— Считай, что это любовь с первого взгляда.

— С тысяча первого, ты хочешь сказать. И не бросайся громкими словами, меня не впечатляет.

— Тогда отвяжись.

— Я бы отвязался, но мне надоело, что ты постоянно застываешь посреди коридора, да и ходить по школе в компании глухого, немого переростка, который чешет шею и лохматит волосы, словно у него там табун вшей, мне не очень лестно.

— Боишься, что поклонниц отпугиваю?

— Нет, скорее привлекаешь, а я в отпуске.

— С чего бы это?

— С того.

— Погоди… Малфой, ты закончил свои эксперименты?

— Вот теперь ты отвяжись.

— Малфой! Колись!

— Что тебе надо?

— С кем?

— Что «с кем»?

— Ты знаешь!

— Не ори, ты на Зельеварении, если не забыл.

— Малфой, только не говори, что с Луизой, ни за что не поверю.

— Я и не говорил.

— Тогда кто она?

— Какая тебе разница? Не твоя сестра и даже не родственница, уж поверь.

— Мне стало легче, но ты не ответил на вопрос.

— А я обязан?

— Ну, вот и я не обязан слушать твои советы!

— Гениальный вывод, Поттер. Кстати, что ты делаешь?

— В смысле?

— В прямом! Откуда тут глаза угря?

— Из банки.

— Поттер, где в инструкции ты видел хоть какую-нибудь часть угря?!

— Не ори, Малфой, ты на Зельеварении, если не забыл.

— Ну, и гиппогриф с тобой, пусть твое зелье взорвется. Наверное, Томас уже даже соскучилась по твоему котлу.

— Как думаешь, я ей нравлюсь?

— Томас? Определенно.

— Да не Эмме! Виолетте!

— Поттер, а тебе бы понравилась девчонка, которая встает на две дощечки и целует дерево, а потом каменеет при любой встрече, изображая кавардак в голове и на ней?

— Не знаю…

— Вот и я не знаю. Так что подойди и спроси. Ну, или действуй привычным способом.

— Каким это?

— Хватай и целуй. А потом — по обстоятельствам.

— Ты дурак, что ли?

— Сейчас этот котел окажется на твоей голове, Поттер, договоришься.

— Если я буду на нее бросаться, то она точно не посмотрит в мою сторону.

— Поттер…

— Что?

— Ты влюбился.

— Чего?

— Ничего. Втюрился ты, и не смотри на меня так, будто у меня три головы, и все три разные.

— С чего ты взял?

— Что у меня три головы?

— Нет, что они разные!

— Поттер, Малфой, вы заткнетесь или вас оглушить?

— Графф, отвали, мы обсуждаем острую сердечную недостаточность у Поттера.

— Острую что?

— Стыдно, Графф, не знать. Так что после занятий бегом в библиотеку, напиши пару трактатов, потом отчитаешься.

— Малфой, ты…

— Подумай хорошенько прежде, чем сказать, если не хочешь, чтобы этот котел оказался на твоей голове, а не на макушке Поттера.

— Слушайте, я вам не мешаю?

— Нет, Поттер, ты как раз вовремя, чтобы увидеть, как у одного из твоих соратников по спальне язык вывалится в котел.

— Мальчики, мальчики, тише, уже скоро колокол, постарайтесь сосредоточиться.

— Да, профессор Слизнорт.

— Еще бы поклон отвесил до пола…

— Отвяжись, Малфой.

— Слушайте, вам не надоело?

— Поттер, ты следишь за своим котлом?

— А надо?

— …Уже нет. Томас очень идет этот зеленый цвет волос…

*

Скорпиус вошел в гостиную, чуть не насвистывая себе под нос. Настроение было отличное — Поттер веселил его уже который день, занятия не напрягали (до экзаменов, как говорит лохматый, как на «Чистомете» первого поколения до Африки). В общем, быть шестикурсником ему нравилось.

— О, Скорпиус, мы тебя как раз искали.

Он поднял бровь, удивленно посмотрев на окруживших его девчонок с разных курсов. С чего бы это он стал таким популярным? Все начитались «Магии любви»? Вчера он видел этот журнал у какой-то третьекурсницы, которая широко ему улыбнулась, сворачивая свою прессу в трубочку и выкидывая в пылавший камин. Малфой даже улыбнулся ей в ответ за тот правильный поступок.