Они пробормотали слова благодарности и почти бегом двинулись к замку. Молча преодолели холл и семь этажей, остановившись, только когда им было пора прощаться.

— Все в порядке?— спросил Джеймс у рейвенкловки, понимая, что все его смущение ушло, и даже привычная робость пропала. Чего уж смущаться?!

Она кивнула, пряча глаза, щеки ее пылали.

— Ви, ты…

Она прикрыла ладошкой его рот, подняв, наконец, лицо и чуть улыбнувшись.

— До завтра,— проговорила она и пошла в сторону своей Башни. Поттер проводил ее взглядом, почесав затылок в недоумении.

Но кто их поймет, девчонок?

*

Скорпиус сидел в библиотеке, ваяя им с Поттером обоим эссе по Заклинаниям, пока лохматый копался в теплицах на Травологии. Хотя большую часть времени он созерцал трех девчонок, что занимались недалеко от него. Одна была рейвенкловкой, две — гриффиндорками, причем все три были ничего, особенно со спины. Правда, одна была блондинка, и после истории с Линдой Скорпиус решил больше не связываться с ними, но чем черт не шутит?

Малфой уже почти решил забросить эссе (напишут еще, когда Поттер, наконец, наладит сообщение со своим мозгом и прервет с местами более от головы отдаленными), но тут явился сам лохматый, причем в таком возбужденном состоянии, будто он не на Травологии был, а опять в раздевалке безобразничал с рейвенкловкой. (Когда он рассказал слизеринцу о дожде и мадам Хуч, у Малфоя даже челюсть отвисла — он не ожидал от друга такой прыти и был готов даже признать перед всеми, что они с Поттером действительно друзья).

— Малфой, вставай, нужна твоя помощь…

— Э, нет,— Скорпиус скривил губы, созерцая чуть не подпрыгивающего от нетерпения Джеймса.— По твоей маниакальной физиономии видно, что ты собираешься совершить новый подвиг или спасение, а я взял выходной, моя слизеринская душа требует покоя…

— Малфой! Ты мне друг или где?!

К ним стали поворачиваться присутствующие, и Скорпиус отметил, что из трех примеченных им девчонок ему больше всего нравится гриффиндорка с русыми волосами и пухлыми губами, наверное, с седьмого курса.

— А можно мне подумать?— с гадкой ухмылкой осведомился Малфой, лениво собирая вещи.— Вот, Поттер, скажи мне, пожалуйста, зачем тебе все время…

— Малфой! Быстрее же!

— У тебя кто-то умирает?— светски осведомился слизеринец, застегивая рюкзак, но лохматый тут же схватил его за локоть и буквально потащил за собой.

— Да!

Странно, но они поспешили вверх по лестнице. Что там могло случиться? Кто-то поджег Башню Гриффиндора? Рейвенкловка выпрыгнула из окна от счастья?

Они вывалились на площадку Астрономической Башни, и Малфой даже застонал от отвращения, потому что у парапета стояли две маленькие хаффлпаффки с красными от слез глазами.

— Смотри,— Джеймс показал другу на что-то за краем парапета. Скорпиус из большого одолжения перегнулся через край.

— Ну, и на что я смотрю?

Две девчонки чуть не взвыли и тут же кинулись тоже смотреть, видимо, чего-то испугавшись.

— Вон, смотри, совенок,— Джеймс ткнул куда-то вправо, и только теперь слизеринец увидел комок перьев на узенькой кайме, что обвивала Башню на два фута ниже.

— И что?

— Он летел, а потом бах! — и ветром его стукнуло о стену,— всхлипнула хаффлпаффка, вытирая слезы рукавом мантии.— И он там…

— И что? Он убился насмерть, вот и оставьте его в покое,— пожал плечами Малфой, поражаясь тому, о чем они тут говорят. Он перевел взгляд на Поттера и даже поднял удивленно бровь:— Ты же не собираешься туда лезть и доставать его?!

— Именно это я и собирался сделать,— кивнул Джеймс, снимая мантию.— Вдруг он жив?

Девчонки согласно закивали, с надеждой глядя на Поттера.

— Нет, Поттер, ты идиот? Хочешь сломать шею из-за трупа совы?

— Ты поможешь, или мне не стоит на это рассчитывать?— нетерпеливо спросил Поттер, разматывая уже где-то добытую веревку.

— А ты не мог бы просто взять палочку и притянуть этот кусочек мяса к себе?— светски осведомился Малфой, глядя, как это чудо героизма обматывает себя веревкой.

— Пробовал: на живом это, видимо, не срабатывает,— гриффиндорец затянул узел покрепче и отдал другу конец веревки.

Малфой лишь покачал головой, достал палочку и четко, даже чересчур громко проговорил:

— Акцио метла Поттера, этого паникера и создателя великих планов спасения…

Прошел миг — и Поттер со всей силы хлопнул себя по лбу, тут же теряя интерес к веревке и скалолазанию.

— Ну, и дурак!

— Рад, что, наконец, смог открыть тебе глаза на сей факт,— фыркнул Скорпиус. Они услышали, как разбилось стекло в башне Гриффиндора, и вскоре «Молния» зависла перед Малфоем, который галантным жестом предложил другу спасти труп совенка.

Уже через пару минут, в течение которых Скорпиус насвистывал себе под нос веселую песенку и снисходительно оглядывал двух переживающих не на шутку хаффлпаффок, Поттер передал им комок смерзшихся перьев.