Наверное, потому что на данный момент я его никак не мог видеть… Или же то солнце, о котором я думал, совершенно не представлялось моим воображением в виде сияющей звезды в космосе.

Она… Она была моим стимулом, она была моим солнцем, которое скрывшись за краем горизонта, навсегда покинуло мой мир, оставив после себя лишь тёплую частицу воспоминаний.

========== 6. ==========

Одиночество, страх, боль…

Я ощутил их в полной мере за те два дня, которые провёл в стенах своей палаты.

Я никогда не думал, что когда-нибудь, смотря телевизор, я отчаянно буду следить за событиями, которые разворачиваются в сюжете новостей.

Все эти дни. Каждый час. Каждую минуту. Любая передача прерывалась для экстренного выпуска, из которого весь мир узнавал информацию о заложниках на том судне.

Переговоры и спасательная операция длились пятьдесят два часа, после чего по главному телеканалу объявили не последнюю, но самую главную новость: их освободили.

Из восьмидесяти семи человек, находившихся в тот вечер там, шестеро погибло и ещё с десяток находятся в тяжёлом состоянии в больнице.

Среди фотографий раненых был мой отец.

Не знаю, что тогда творилось со мной. С одной стороны я радовался, что он только ранен и, что самое главное, не пострадала моя мать. С другой – даже этот факт сумел за это время просто извести всю мою душу, дожимая из неё все остатки чувств.

Накинув на себя казенный халат, чтобы не терять времени на переодевание, я вышел из палаты, быстрым и весьма решительным шагом направляясь к справочному бюро или ближайшему регистратурному отделению.

Никого донимать вопросами о своей выписке я не собирался, и так прекрасно зная, что меня здесь никто не держит, давая возможность, как участнику события, о котором твердит СМИ, дождаться, когда всё утихнет.

Мне просто нужен был телефон. Чертов источник связи, который из-за необъяснимых явлений не работал в моей палате.

Всё, что мне нужно было узнать, это то, где сейчас находятся мои родители.

Остановившись у первого свободного окошечка, за которым беззаботно сидела дремлющая пожилая женщина, я постучался в толстое стекло, привлекая к себе внимание, которое тут же заполучил. Хоть немного вялое и недоброжелательное.

– Что вам нужно, юноша? – спросила она, поправляя на своём носу съехавшие очки круглой формы.

– Могу ли я воспользоваться вашим телефоном, мой – стационарный, кажется, совсем на последнем издыхании, - смерив меня ещё одним далеко не гуманным взглядом, женщина всё же протянула мне трубку.

– Благодарю.

Набрав номер, который был одним из первых на экране и, пожалуй, единственным, который я запомнил, я стал ждать, когда голос машины, сообщающий о скором соединении, сменится на длинные гудки.

– Здравствуйте, Вы дозвонились на горячую линию, могу я узнать ваше имя и фамилию, - голос был мужской, весьма запыхавшийся, видимо, за последний час я не единственный дозвонившийся.

– Дилан Брук, я хотел бы узнать информацию о Катерине и Джеймсе Брук, - пальцы отбивали чечетку на деревянной глади стола, тем самым ещё больше раздражая женщину, которая никуда не могла деться в это время.

– Больница Лютера, палата номер семьдесят один, - сотруднику понадобилось несколько секунд, чтобы пробить по базе данных фамилию, после чего он с каким-то облегчением сообщил мне эту информацию. – Я могу помочь чем-нибудь ещё?

– Нет, спасибо, это всё.

Больше меня здесь ничто не могло задерживать. Нужно было ехать.

До больницы я добирался долго, казалось, что движение остановилось, лишь противно тарахтевший мотор над ухом, напоминал о том, что я застрял в обычной пробке. Всё бы было гораздо лучше, если бы таксист, который согласился подвести меня до больницы Лютера, не узнал моё лицо, которое не так давно показывали по телевизору в новостях.

Посыпались вопросы.

Тысячи, непонятных мне.

Я совершенно не видел в них логической связи и не мог понять, какое дело ему до всего, что со мной приключилось.

Но рассказывать пришлось.

Денег, чтобы оплатить проезд, у меня не было, поэтому я был обязан хоть каким-то образом компенсировать потраченное время водителя, пусть даже своим душераздирающим рассказом, половину подробностей из которого я опустил.

Через какое-то время машина остановилась у железных ворот, за которыми находилось четырехэтажное здание с большими витражными окнами.