И Ульяна надеялась лишь на время. После смерти сестры опекунство над ней перешло к Косте. До ее двадцати одного года осталось еще полтора. Ей нужно лишь вытерпеть этот короткий промежуток времени, и она уйдет, избавит себя от этого стыда и вины перед сестрой. До тех же пор нужно всеми правдами и неправдами уговорить свои чувства остыть или хотя бы спрятать их как следует.

С удивлением, но Ульяна заметила, что ее последняя речь возымела действие. За несколько дней Костя привел себя в порядок и вернулся к прежнему образу жизни, естественно с существенной поправкой на отсутствие в ней любимой жены. Он загрузился работой и делами так, как никогда прежде. Она помогала ему не думать о грустном и кое-как продвигаться вперед в стремление начать жить полноценно. Но свободное от нее время Костя поддавался своей слабости и заливал ее алкоголем. Уже не в тех количествах, как прежде, но и не в малых. Все свободное от работы время он пил, с осознанием того, что завтра работа продолжиться.

Эта попойки уже не так тревожили Улю, как раньше. Сейчас алкоголь был второстепенным фактором, помогающим ему забыться. В основном это стала работа. Это, несомненно, радовало, в большей степени. Но все девушка боялась, что он может снова сорваться, поэтому тайком контролировала количество выпиваемого и его качество, разбавляя алкоголь чаем или водой.

– Опять?
– с упреком спросила Уля, когда Костя сел рядом с ней на диван с очередным бокалом в руке.

Все же девушка решила окончательно избавить его от вредной привычки. Иначе когда она уйдет - он просто сопьется.

– Снова, - поджал губы мужчина, делая очередной глоток.
– Мне нужно расслабиться.

– Ты делаешь это слишком часто, - скривила носик Уля, отодвигая учебники и переводя все внимание на него.
– И потом, есть же другие способы?

– Например?
– хмыкнул Костя.
– Я знаю лишь два: алкоголь и секс. По мне - так первое лучше.

– Почему?
– с любопытством спросила Уля.
– Ты ведь взрослый мужчина. А Юля...мертва, - стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла девушка.
– Ты не обязан хранить ей верность. И потом, это шанс начать все сначала. Завести семью, детей.

Она знала, что было рискованно поднимать эту тему, но когда-нибудь все равно пришлось бы. Так почему не сейчас?

– Она бы хотела этого, - тихо добавила Ульяна, глядя прямо в его погрустневшие глаза.

Он не ответил, только залпом допил виски.

– Ты же знаешь, что Юля желала бы тебе счастья. Живи дальше, не мучай себя.

– А где оно - счастье?
– задумчиво пробормотал Костя, глядя словно сквозь нее.

– Да прямо перед тобой!
– воодушевилась девушка.
– Посмотри вокруг: жизнь кипит, бурлит. Нужно только взять!

– Прямо передо мной ты, - хмыкнул с нежностью Костя, смутив Ульяну и заметив это.
– Ты так на нее похожа, - добавил он, все так же глядя на нее.

– Совсем не похожа, - помахала головой Уля.
– Она была красивая, а я обычная.

Именно такой она себя и считала - заурядной. Это сестра была словно куколка с ее белокурыми волосами и невероятно голубыми глазами. Да, у нее были такие же, но смотрелись не так эффектно на ее лице.

– Ты очень красивая, - честно сказал мужчина.
– А еще есть внутренняя красота: нежность, доброта, отзывчивость, преданность. Все это было в ней, как есть и в тебе.

Ульяне нравилось, как и что он говорил. Это звучало как комплимент. Нет, даже больше - как благоговение. Она смотрела на него сверкающими глазами и наслаждалась тем, что он чувствует к ней сейчас, в эту минуту.

А он смотрел в ее глаза, которые были так похожи на глаза Юли: такие же сверкающие, горящие глубоким внутренним светом. Он мог смотреть в них и представлять на месте Ульяны ее, свою любимую. И на какой-то миг он так и сделал: чуть прикрыл глаза, затуманив взгляд, и преобразил черты Ули в черты лица жены. И он не понял, что толкнуло его на следующее - то ли его представления, то ли алкоголь, а может и все вместе, но он наклонился вперед и коснулся губами ее губ, закрывая глаза и желая на миг представить, что целует другую, свою Юлию. И ему это не понравилось: Ульяна не Юля, и она достойна того, чтобы целовали именно ее, а не умерший призрак. Тогда он открыл глаза, взглянув в широко распахнутые и удивленные девушки, и снова приник к ее губам, целуя именно ее.

В первый миг, как он коснулся ее губ под воздействием воспоминаний, Ульяне стало обидно. Но потом он взглянул на нее совсем иначе: он не видел сейчас перед собой свою жену, он видел ее, Улю. И она ответила, не задумываясь о том, что же творит.

А Костя просто потерял голову от того, что рядом живое, настоящее тело, такое близкое и такое родное. Он уже устал быть один, устал от холода и одиночества в душе, и еще больше - в теле. Сейчас ему как никогда прежде нужна близость другого человека, его тепло рядом, иначе он совсем замерзнет в своей боли и тоске, лишиться всех своих чувств и эмоций. И укладывая Улю на спину, он думал лишь об этом: он не один.