— Разве смерть — это проклятье? — не поняла я.

— Смерть бывает разной, уж тебе ли не знать, — сказал он и опустил меня по самую шею в воду.

Опустил резко и неожиданно, но воды я наглотаться не успела, потому что так же быстро он вернул меня обратно в прежнее положение.

— Это грустная сказка. Хотя в этом что-то есть, — призадумалась, подбирая нужное слово, — знакомое.

Моё сердце билось так шумно, что собственные слова я слышала плохо.

— Ты даже себе не представляешь насколько, — очередная пренебрежительная холодная усмешка от архивампира.

В следующее мгновенье меня уже вытащили из воды, укутали в полотенце и отнесли, усаживая в кресло, после чего всё-таки позволили самостоятельно снять повязку.

— Арт, а…, — сняла чёрную шёлковую ленту и оглядела в первую очередь себя, потому что полотенце это конечно хорошо, но мокрое бельё всё же доставляло дискомфорт.

Спальня, в которой меня оставил Артур, была тотально монохромной. Мебель жемчужно — белого цвета с изогнутыми барочными ножками и плавными изгибами линий прекрасно гармонировала с резными рамами на стенах. Серебристые кованые бра вдоль стен повторяли дизайн роскошной люстры. Классический потолок с ровными линиями и аккуратными молдингами прекрасно сочетались с тюлями и складками штор в гамме оттенков цвета шампанского. Скрытая подсветка на потолке, точечные светильники и массивная люстра насыщали интерьер яркими бликами. Огромный шкаф — купе, вмонтированный в стену, почти что сливался с общей картиной и не выделялся. Стёганое мягкое изголовье кровати так и ассоциировалось с уютом, мягкостью и роскошным комфортом, а огромные колонны по углам постели только дополняли первое впечатление. Само ложе — отдельная история. Это скорее огромное спальное место на десять персон, а не кровать. В общем, идеальная спальня для сладких… не только снов.

— Открой крайнюю правую дверцу шкафа, — высунулся из-за приоткрытой двери ванной комнаты мужчина по пояс.

По полный идеально мускулистый, гладкий, жутко привлекательный обнажённый пояс.

Кивнула ему в ответ и ещё несколько минут сидела, гипнотизируя уже закрытую дверь ванной. Потом всё-таки встала, памятуя о том, что он не будет там вечно, и неплохо было бы переодеться во что-нибудь сухое, пусть это и будет его рубашка, тем более что они мне так полюбились в последнее время.

Отошла от кресла, открыла шкаф и… просто офигела!

С крайней стороны стены, той, в которую был вмонтирован шкаф — купе, на семи полках, расположенных до самого потолка лежали абсолютно новые комплекты женского нижнего белья. Даже бирки, как подтверждение дизайнерского производства земного происхождения, висели. Слева на длинной перекладине — около двадцати комплектов ночных комбинаций, с идущими в комплекте халатами, преимущественного красного цвета, а внизу упакованные в контейнеры с прозрачными крышками находились тапочки.

— Твою ж… Вселенную, — сказала вслух, не в силах сдержать эмоций.

Это ж сколько у него тут женщин было, что он ТАК подготовился?!

— Нашла что-нибудь? — его голос раздался прямо за спиной, заставив меня вздрогнуть в очередной раз.

— Это немного не в моём стиле, — пробормотала смущённая ведьма с зарождающимися предпосылками жгучей ревности.

— Катарина выбирала. Я её предупредил, но она всё равно сделала по — своему, — пожал плечами Артур.

Он открыл крайнюю левую сторону шкафа, доставая для себя пижаму, а затем снова скрылся за дверями в ванной.

— А кто такая Катарина?

Ответом послужила тишина. Ещё немного я помучилась своим вопросом, но потом вспомнила, что в первую очередь стоит переодеться, и схватила первые попавшиеся комплекты. Кто такая эта самая Катарина, которую уже заочно тихо ненавидела, я узнала позже. А сначала его руки помогли мне застегнуть, никак не желающий застёгиваться без посторонней помощи бюстгальтер (так конечно спать неудобно, но зато надёжно). И вот почему он так бесшумно двигается?!

— С каждым днём я нахожу всё больше общего между тобой и твоей матерью, — как ни в чем не бывало, сказал архивампир. — Видимо всё же Катарина оказалась права.

Последовал очередной хмык с моей стороны. Я запуталась в ткани.

Вот у меня всегда так, когда сильно нервничаю!

Он терпеливо помог расправить края шёлка и одеть ночную рубашку, к моему счастью закрывавшую даже колени.

— Не поняла?! — даже не вопросом, а скорее с вызовом произнесла я.

Резко развернулась назад, чтоб посмотреть в его бесстыжие глаза и убрать его загребущие ручонки, которые так и остались лежать у меня на талии, после процедуры одевания.

— Даже более чем похожи, — ухмыльнулся он, вытаскивая из моих волос, как и думала изначально, китайскую деревянную заколку.

— Не могли бы ВЫ, господин любвеобильный архивампир повторить ту часть, где про Катарину и женское нижнее белье, — ткнула ему в грудь указательным пальцем.

Механизм давления получился с такой силой, что у него глаза увеличились чуть ли не вдвое от удивления. Артур посмотрел на меня, потом на место соприкосновения моего пальца и его тела, потом снова на меня, а потом просто залился непрерывным смехом, подхватывая меня и закружив в воздухе.

— Ты больной? — на всякий случай уточнила я.