– Не рассказывай,-покачал головой парень,-странные сны могут быть вещими, они предназначены только тому, кому приснились. Говоря о них другим, можно изменить судьбу. А к лучшему или нет, никто не знает.

13 ноября.

Атумпукро. Город окружён высокой, почти трёхметровой стеной. Около полутора сотен домов, привычной формы. Только основания-возвышения, на которых стояли дома, несколько большего размера и в орнаментах больше цветов.

Алекс, который на местности ориентируется лучше нас всех, говорит, что где-то недалеко отсюда должен находиться Чачапойяс, городок нашего времени.

Дважды попали под короткий, но сильный дождь. Наши куртки нас бы не спасли. Но перед самым отъездом в Перу, я всё таки получила посылочку от тётушки из Штатов. Я просила и получила, слава богу, два десятка дождевичков из тонюсенького полиэтилена. Как в магазинных кульках. Такие выдают на Ниагаре, во время экскурсий, от водяной пыли. Когда я была у неё в гостях, мне показалось удобным иметь такой плащик. Его, конечно, надолго не хватит, но зато, свёрнутым, в кулачке спрячется.

Кроссовки намокли и весили по пуду, на уставших ногах. И запасной обуви нет. Надо будет попробовать хотя бы какие-то мокасины изобразить. Чаупи-тута получил плащик тоже. Хорошо, они кучкой так и лежали в моём рюкзаке, благо места занимают чуть. Он удивлялся и радовался, как ребёнок. Хотя, что я говорю - он и есть ребёнок. В городе надо будет озаботить Ахау и достать масла или жира и воска. Попробовать пропитать палатки. Полностью не спасёт, но хоть что-то. Начинается сезон дождей. Что-то мокрой спать мне не улыбается. Может будем останавливаться там, где есть жильё? И сколько ещё будет продолжаться эта рекламная акция?

– Пушак, я соскучилась.. Тому, кому прийдётся читать мой дневник, точно прийдёт в голову: озабоченая девица и человека толком не знает, а туда же - неземная любовь!

Да я и сама удивляюсь. За собой такого раньше не замечала. Ну, я не девственица, конечно. У меня были парни. С одним я даже жила полгода, думала серьёзно, но не сложилось. Но и так, чтоб скакать по постелям, так нет. И такого бешенного желания, как с амаутой, я в жизни не испытывала. Действительно, сколько я его знала?

Но, после разговора с Аари, я начала догадываться, что как минимум половина этого влечения, не совсем моя. Эх! Далеко ты, моя телевышка, а добивает, как надо. Может он правда умеет любить сильнее меня, а может его мужское тело так стосковалось, что теперь из меня жгуты крутит. После моёго “дальнобойного секси”,

я как-будто чуток успокоилась. По крайней мере пропало постоянное напряжение натянутой струны. И скучать за амаутой я стала по другому. Сердцем. Хотелось просто посидеть рядышком где-нибудь на берегу реки, глядя на бегущую воду, прижавшись к его сильному плечу. Распросить о его жизни, о том, что он думает, чем хочет жить. Насколько ему нужно, чтобы я была рядом.

Город был молодым. Скорее даже сильно разросшийся посёлок. Здесь селились земледельцы и пастухи. Дома избраных здесь не было. Небольшой анклав молодых воинов, нашедших здесь женщин и ставшие первым ядром защитников и городских стражников. К моей огромной радости в городе было несколько скорняков, у одного из которых нашёлся подходящий материал и деловая хватка. Я поменялась с ним простой выкройкой мокасин в обмен на большой кусок кожи тапира, и уже готовые кожаные полосы, для сандалий. Ими я собралась свою будущую обувку сшить. Я уверена, что мастер отдал бы мне кожу и так. Влияние статуса. Только мне не хотелось этим пользоваться. Вместе мы углём вычертили выкройки мокасин на всю нашу компашку, включая нашего малыша и даже Ахау. Парень был такая лапочка! Подождите, я ещё свою идею со свитерками не оставила. Наши чуть не лопнули от смеха, когда я стала рисовать на куске ткани ступни всех вышеупомянутых, а Чаупи-тута сказал, что сандалии к свадьбе каждый шьёт сам.

– А когда это ты невесту нашёл?-даже я не удержалась от хохота, хотя с ним стараюсь этого не делать. Очень потешно обижается.

– Нашёл,-конечно же надулся он, -только она, глупая, об этом ещё не знает.

– Скорее, ещё не родилась,-показала ему язык я. И умчалась в город, на этот раз взяв с собой Ахау, для лучшей коммуникабельности. Отчего малыш собрался накукситься ещё больше, если бы Алекс не сказал, что у ему тоже нужна помощь, чтоб достать масло и воск.

– Это есть у шамана,-сказал Чаупи-тута,-для мёртвых.

Шамана мы решили пограбить. Это для их престижа мы вояж проводим. Вот пусть и выделят средство, чтоб божьи засланцы народ соплями не нервировали.

Первую пару для малыша мы сделали втроём. Если налажаем, меньше кожи испортим.

Я положила маленькую выкроечку ступни на кожу, очертила слегка сгладив изгибы и больше закруглив носочную часть. Вот я ему ещё шерстяной носочек свяжу, как раз место будет. И запасик чуть дала. У него ножка-то растёт. Правда сколько такой мокасин в горах продержится, это ещё проверить надо. Может и вырости ножка не успеет. Да ладно! По натоптаному, дальше на раз наделаем. Выкройки только сохранить. Ступню вдоль пополам разделила. По наружной стороне ноги отмерила высоту боковушки. От точки мизинца до верхней линии мокасина провела по косой линию. Всю длинну очертания ступни промерила кожаным шнурком и отчертила линию верха. А в самом конце пририсовала на глазок язычок. Потом прорезали дырочки для ремешка и собрали в два счёта. Скорняк был в восторге. Так он себе на невесту за год заработает. На дом, камнетёсом в общественных каменоломнях три месяца, вместо положенной недели, отработал. Зато теперь, он похлопал по крепкой стене, есть куда жену вести. Долги только отдать за постройку. Вот уж теперь недолго его Ачупа ждать будет.

– Ачупа, что это?- cпросила я Ахау.

– Ананас,-засмеялся парень. Снаружи колючий, внутри сладкий.

Ребёнок принял свою обувку с опаской.

– Может ему портянки мотать научиться?-задумчиво сказал Алекс. Меня батя научил.

– Мне бы шерсть и спицы, - попросила я,- хоть деревянные. Только дерево твёрдое надо и не сучковатое.

– Ну, да, ты б ещё отковать предложила,-хохотнул Стасик.

– Надо было у ювелира серебряные спросить,-Олеся ковырялась в миске,- творожку бы.