Страшная мысль закралась тогда в голову Билла, он начал расспрашивать Генриха, как же выглядел этот человек, и Генрих рассказал: "Ну, он был уже весь седой, наверное можно даже сказать старый". "Неужели это он?" - с ужасом думал Билл. "Неужели это Профессор?". Профессор был таким типом человека, который любил помогать окружающим, и любил блеснуть своими знаниями. Но мог ли он засветиться? Мог ли кто-то сдать его рейдерам? Или они поймали его в пустыне? Интуиция подсказывала рейнджеру, что совпадения быть не могло. Билл не был уверен, что застанет Профессора в Литлсити, но по-видимому старику не только удалось вырваться из лап Драу, но и добраться до заранее назначенного места, и уже там каким-то образом угодить в неприятности. "Это в его стиле" - устало подумал тогда рейнджер, "С ним никогда не бывает просто".

Так как больше никто ничего не говорил и не спрашивал, Билл ушёл, на последок успев расслышать шипение Бальтазара: "Убил бы сссуку!". Ему так же нужно было успеть отдохнуть, а впереди было ещё слишком много работы. Рейнджер подыскал себе место возле одного из костров, разложил свою надёжную компакт-палатку, произведённую какой-то довоенной организацией Travell'n Joy, перекусил местной похлёбкой, в которой чего только не плавало, из представителей местной флоры и фауны, но на вкус было весьма сносным. Билл заснул, усталый Рваный пришёл только под утро, но рейнджер не дал ему отдохнуть после тяжёлого дня и ночи, его помощь была нужна ему в одном деле. Невзначай Билл несколько раз спросил как там остальные, как там Люси, но до того момента как Рваный ушёл, им так и не удалось решить, что делать дальше и куда идти. Похоже, что они всерьёз раздумывали над тем, что бы всем вместе уйти в Смоки. Билл объяснил свою идею Рваному, тот внимательно просмотрел на схему, наспех нарисованную карандашом на куске туалетной бумаги. Её создали ещё во времена до пустошей, и в это время этот продукт очень ценился, хотя и использовался в основном не по назначению. Иногда можно было бы найти старую, а быть может даже чистую бумагу, прицепленную к планшету, что завалялся под горами мусора, но она в основном не сохранялась а сгнивала, в отличии от рулонов туалетной бумаги, тщательно упакованной в обёртку и хранящуюся в толстых, картонных коробках.

– Ты уверен, что это сработает?
– неуверенно спросил Рваный. У него был опыт смешивания не только наркоты, но о подобном "рецепте" он не знал.

– Да. Он у меня записан.
– сказал Билл и улыбаясь указал на свой Пип-Бой.

– Хорошо. Мы всё подготовим. Надеюсь, что ты прав, так как второй неудачи мы уже не выдержим.

С первыми лучами восходящего солнца, осаждающие начали готовиться к атаке: проверяли оружие, немного увеселялись "для храбрости", подходили ближе к городу, сильно прижимаясь к земле, иногда даже подползали. Башенные не стреляли, как и в прошлый раз, они не собирались тратить патроны впустую, но собирались дать своим врагам подойти ближе. Подготовка велась в обеих лагерях, как и вчера, они собирались напасть с двух сторон. Группу с северной стороны, должны были повести незнакомец и Бальтазар, а основную с юга Триггер и рейнджер. Грязный специально отправил недоброжелательно настроенных к рейнджеру капитанов с другой группой, что бы случайно не произошло какое-нибудь "недоразумение". Тонкие струйки дыма всё ещё продолжали исходить из города в небо, но даже в бинокль невозможно было рассмотреть и малейшего движения, словно Башня полностью опустела. Все вокруг шумели, собирались, готовились, маленькими группками выдвигались вперёд, пока Билл не спеша брился, периодически кидая взгляд в какую-то книгу. Бойцы Грязного прошли недалеко от него, неся в руках ящики, наполненные старыми жестяными банками, захлопнутыми сверху крышками, и с подведёнными внутрь фитилями. А за ними не спеша шёл и сам Грязный, курил, какое-то время молча поглядывал на Билла, поправляя своё обмундирование.

– Ты уверен, - заговорил он, - что не умрёшь сегодня?

– Что?
– не понял Билл, не сам вопрос, но скорее цель, с которой он задавался.

– Бреешься. Я не против конечно, но ты уж пойми мы не на вечеринку идём. Зачем бриться, если вскоре можешь умереть?

– Не знаю.
– задумался Билл.
– Наверное, это привычка.
– Билл хотел было рассказать, что и его отец постоянно брился даже при самых неуместных казалось бы условиях, что они оба похоже чувствовали себя грязными, не сделав этого вовремя, но решил, что это оскорбит волосатого Грязного.

– Повезло, что у нас с собой было всё необходимое и караваны с припасами не опоздали. Надеюсь, это сработает, законник, иначе ты будешь нам должен круглую сумму.

– Сработает, я уверен, если правильно всё сделано. Да и крышки у меня с собой есть, так что я не боюсь.
– говорил Билл и продолжал бриться.

Неожиданно Грязный рассмеялся, Билл вопросительно посмотрел на него, и сам не смог сдержать улыбки.

– Что? Что я не так сказал?

– Крышки!
– сквозь смех выдавил Грязный.
– Вы чужаки, смешные ребята. Многих из вас не раз подняли тут на смех. Для нас это уже местная шутка.

– Не понимаю.

– Один торгаш как-то во время пьянки, рассказал мне одну историю, он к нам товар привёз. У него есть магазинчик в Лилсити. В общем, приехал как-то один с юга, решил посмотреть, что тут да как, у вас там, на юге почему-то думают, что тут и живых людей нет. В общем, приехал он давай продавать, менять, к торговцу этому зашёл, решил у него купить что-то. Тот говорит ему, что дорогой товар, а чужак в ответ: "Ничего, у меня с собой "денег" много есть, и высыпает из мешка гору бутылочных крышек. Торговец говорил, что он и его охранники со смеху вдвое скрутились, чуть штаны не обмочили. Я думал, что это так шутят, хотя подобные истории слышал нередко, пока однажды сам не стал свидетелем. Мы в рейде были, далеко на юг ушли, искали место, где покапать чего-то можно было бы, и нарвались на группу южан, старателей. В общем, бой завязался, мы их быстро успокоили, один почти удрал с мешком таким небольшим. Мы его догнали, а он в мешок вцепился, пушку на нас наставил и орёт: "Не отдам! Умру, но не отдам!". Мы все и сами уже удивились, что там такое у него, не золото ли случайно. В общем, мы ему говорим: "Бросай мешок на землю, и оставим в живых". Он так долго размышлял, словно там вся жизнь его в этом мешке, я всё думал, что вот-вот и он начнёт стрелять. Но всё же бросил, мешок упал, развязался, и гора крышек вывалилась наружу. Мы наверное пять минут смеялись, я не помню, что бы вообще когда-нибудь в жизни так смеялся.

Грязный ещё какое-то время посмеивался, но молчал, задумчиво глядя на Башню.

– Вы его убили?
– спросил Билл, а когда отвлечённый Грязный вопросительно посмотрел на рейнджера, добавил: - Парня этого, с мешком крышек?

– Нет. После такого веселья в него уже никто не мог выстрелить. Да...
– сказал Грязный, и вновь всё его внимание было поглощено осаждённым городом.

– В Калифорнии они вместо денег.
– сказал Билл, и Грязный опять вырванный из своих размышлений растеряно посмотрел на Билла.
– Там на юге, они заменили деньги. Крупные торговцы в одном из больших городов продают за бутылочные крышки товары и воду. Не знаю почему, но думаю, что у них их было очень много, и они создали на них искусственный спрос.

– Да я уже понял, но тут такое дерьмо не пройдёт. Не хватало мусором расплачиваться совсем бесполезным.

– А что же у вас вместо денег?
– спросил Билл, и встал, вытирая своё лицо тряпкой.

– Деньги. Старые, главное, что бы состояние было сносное... Ну или валюта Синема, но с ней сложно, они её из меди, железа, серебра и золота клепают, и на всё это свои расценки.

Грязный умолк, отвлечённый Чубой, который принёс в зубах огромную крысу, и после ласки хозяина принялся её с жадностью поедать.