Шрифт:
– Какого хрена?!.. Какого хрена?!..
– продолжал тихо причитать Генрих, осматривая этих ужасных существ.
– Да расcлабся ты.
– заговорил знакомый ему женский голос. Генрих повернулся в лево от себя, недалеко от него сидела Лэсси, связанная как и он по рукам и ногам, но упиралась спиной о большой камень.
– Никогда ещё не видела, что бы мужик верещал как баба!
– сказала она с раздражение и сплюнула.
Генрих несколько раз беззвучно открыл рот, в какой-то момент ему показалось, что это тоже сон.
– Это гули. Мутанты, нелюди. Они когда-то были людьми, но считается, что это у них от радиации такое.
– Гули?..
– переспросил он, а его лицо продолжало выражать непонимание и неверие.
– Полный пиздец! И это ты виноват! Это ты... длинноносый член!
– шипела Лэсси, но в её интонации угадывались нотки отчаянья.
– Я..
– хотел было оправдаться Генрих, но опять несколько раз беззвучно открыл рот.
– А ты?!
– чуть не прикрикнул он.
– А ты куда смотрела?!
– Эй! А ну закройте свои пищалки!
– наорал на них тот самый гуль, что так любезно поприветствовал Генриха при пробуждении.
– Что вам нужно?!!
– нервно кричал Генрих.
– Отпустите нас!! Мы ничего вам не сделали!!
– Закрой рот, придурок!..
– тихо прошипела Лэсси.
Недовольные гули молча смотрела на пленников, им не нравилось их поведение.
– Зачем вы пленили нас?! Отпустите!!
– психовал Генрих и безрезультатно пытался разорвать свои верёвки.
Гуль быстрыми шагами вновь подошёл к пленникам, на этот раз у него в руках пыла деревянная палка.
– Нет! Нет! Что ты делаешь?!
– затараторил Генрих, но гуль беспощадно начал наносить удары.
– Закрой рот! Закрой рот!
– кричал гуль с каждым ударом, но вновь быстро устал, и с тяжёлой отдышкой отошёл от стонущего Генриха.
– Твоя потаскуха поумнее будет!
– Я не потаскуха!! Не смей так меня!..
– она не успела договорить, как гуль быстро подошёл, и выдал ей крепкий подзатыльник. Лэсси простонала, но затихла.
– Какого хера!
– кричал гуль сквозь отдышку, некоторые из его товарищей посмеивались.
– Какие-то ебанутые гладкомордые нам попались!
– Смотри не убей его!
– прокричал один из гулей.
– И не покалечь, я не буду его тащить, пусть своим ходом идёт!
– прокричал другой.
– Я вас знаю...
– тихонько пролепетала Лэсси.
– Ты же Гнилой, верно?
Лицо гуля исказила злоба, и он ногой ударил Лэсси несколько раз по ноге.
– Как ты меня назвала?! Ты, гладкомордая потаскуха! Это такие горделивые твари как ты в своих сраных городишках так называют меня! Запомни шлюха, меня зовут Адский Воин! Поняла?! АДСКИЙ ВОИН!!
– кричал он Лэсси прямо в лицо, при этом обильно выделяя слюну.
Гнилой с широко выпяченной грудью направился обратно к огню, но не успел пройти и пол пути, как услышав слова Генриха вновь остановился.
– Эти зомби, они что собираются нас съесть?
– старался шёпотом спросить Генрих, но гуль хорошо его расслышал.
– Что?! Ты кого назвал зомби, сука?!
– после этих слов Гнилого, многие из гулей так же встали, оторвавшись от своих мелких дел. Гнилой вновь принялся избивать Генриха, но с каждым разом гуль уставал всё больше.
– Имей хоть немного почтения, ублюдок!! Я научу тебя, гладкомордый уёбок, уважать нас!!
– Бей его Воин! Хуярь эту суку! Отбей ему все внутренности!
– прикрикивали товарищи Гнилого.
Выдохшийся Гнилой постоял немного опираясь о колени, после чего махнул рукой в сторону пленников, плюнул, и ушёл. Когда боль в теле Генриха относительно затихла, и он посмотрел на Лэсси, она тихо зашипела на него:
– Придурок! Я сказала гули!
– Какая нахрен разница?!
– Гули! Перестань нести ерунду и вести себя как баба! Блять!
– пропищала Лэсси.
– Будь проклят тот день, когда я связалась с вами! С таким придурком и идиотом как ты!
Лэсси отвернулась, от обиды за происходящее ей хотелось кричать и кидаться проклятьями во все стороны, так что бы этот мир разорвало на части, но беспомощная, в результате она едва ли могла сдержать слёзы.
– Кто это такие?
– продолжал шептать Генрих, не обращая внимания на истерику женщины.
– Чего им от нас нужно?
– Да никто!
– выпалила негромко Лэсси.
– Ещё одни выродки в Пустошах! Это обычная банда гулей. А этот Гнилой, их главарь. Обычные бандиты. Посмотри на них.