– Так красиво, – говорит Таня, посмотрев на мою часть рисунка.

– У тебя тоже хорошо получается. Нарисуй здесь ещё деревья, – указываю на край листа.

Сестра закатывает рукава кофты и сосредоточенно начинает выводить линии, похожие на ветки деревьев. Невольно в глаза бросаются синяки на её руках.

– Таня, это что такое? – беру её за руку.

Она тут же опускает рукава и отводит взгляд.

– Ударилась, – отвечает еле слышно.

– Ударилась или ударили?

Если кто-то посмел ударить мою сестру, то лучше ему не попадаться мне на глаза. Когда слышу неуверенное «ударилась», то сразу же встаю и выхожу из комнаты. Такие синяки появились, только если Таню с силой держали за руку, а это мог сделать лишь один человек.

Захожу на кухню и застаю бабушку за просмотром какой-то передачи.

– Почему у Тани вся рука в синяках? – даже не пытаюсь скрыть свой гнев и говорю на повышенных тонах.

Отмахивается от меня и продолжает пристально смотреть в телевизор. Не выдерживаю и нажимаю на кнопку, чтобы выключить зомбо-ящик.

– Александра! – кричит она.

– Откуда у Тани синяки? – повторяю свой вопрос, акцентируя внимание на каждом слове.

– Наверное, в школе с кем-нибудь подралась. Отойди от телевизора.

– Ты видела вообще её руки?!

– Видела, – берёт пульт и включает телевизор.

– Тебе что, совсем наплевать на внучку?! – меня раздражает её спокойствие.

– Как ты можешь такое говорить? Хочешь сказать, что я плохая бабушка? Я что, мало для тебя сделала? Какая же ты неблагодарная!

– Сейчас не во мне дело, а в Тане! Меня беспокоит, что она в синяках, а тебе как будто всё равно.

– Мы сами с этим разберёмся, – задирает подбородок и переводит взгляд обратно на телевизор, давая мне понять, что разговор закончен.

Понимаю, что бесполезно продолжать эту беседу, поэтому возвращаюсь обратно в комнату. За время моего отсутствия Таня уже почти закончила рисунок, и выглядит он прекрасно.

– Танюш, если тебя кто-то обижает, скажи мне. Не бойся.

– Всё в порядке, не переживай, – произносит виноватым голосочком.

– Я не могу не переживать за тебя, – приседаю на корточки перед ней. – Мне нужно идти. Если тебя будут обижать, пожалуйста, сразу позвони мне. Хорошо?

Кивает и тянется ко мне, чтобы обнять. Целую её в макушку и поглаживаю по спине.

Прощаюсь с сестрой и, прежде чем уйти, захожу на кухню. Телевизор уже переключён на музыкальный канал, а бабушка занята приготовлением ужина.

– Извини, – произношу я.

– Всё нормально, – отмахивается. – Ты права: я плохая бабушка.

Стирает со щеки медленно стекающую слезинку. Чувствую себя ужасным человеком.

– Я этого не говорила.

– Я желаю вам с Танечкой только добра, – её голос дрожит.

Во мне вдруг проснулось непреодолимое желание обнять и успокоить бабушку. Я просто не могу стоять и смотреть, как она плачет. Подхожу к ней и обнимаю. Она практически сразу успокаивается и проводит ладонью по моим волосам.

– Ты уже собралась уходить? А как же ужин? – в её голосе появляется то беспокойство, которого я добивалась по отношению к Тане.

Отстраняюсь и отхожу на несколько шагов в сторону выхода.

– Уже некогда, мне нужно идти.

– Хотя бы на пять минут задержись, я тебя покормлю.

– Не переживай, я покушаю дома.

– От Сашка! Вся в отца пошла! Его тоже за стол невозможно было усадить.

Воспоминание об отце больно кольнуло, но я выдавливаю улыбку и оставляю её слова без комментария. Прощаюсь и прошу закрыть за мной дверь.

Выйдя из подъезда, достаю из кармана телефон и смотрю на время. У меня ещё осталось полтора часа – успею заскочить домой перед тем, как идти на работу.

Как только я захожу в квартиру, меня сразу же встречает Ангелина и зовёт за стол. Сбрасываю ботинки, снимаю куртку и иду в ванную, чтобы помыть руки. С кухни доносятся приятные ароматы и энергичная музыка.

Во время ужина Ангелина рассказывает весёлые ситуации, происходящие у неё на работе. В основном они связаны с коллегой, который подарил ей букет роз. Моё воображение нарисовало мужчину щуплым неуклюжим очкариком, и я поняла, почему Ангелина не воспринимает его всерьёз.

– Ну а как у тебя дела? Костя ещё не звонил?

– Нет, хотя он уже давно должен был прилететь, – вожу вилкой по картофельному пюре.

Упоминание о Косте отбило аппетит. Весь день я старалась не думать о том, что он мне так и не сообщил о прилёте, хоть и обещал.

– Позвони его родителям, они-то должны знать, как он добрался.

– Они, наверное, ещё на работе. Позже позвоню и узнаю.

Доедаю свой ужин и смотрю на часы. Время пролетело незаметно, и через пятнадцать минут мне нужно быть уже в магазине. Благодарю Ангелину за ужин и как можно быстрее покидаю квартиру.