— Ты его друг? — медленно спросил Снейлс, поднимаясь на ноги.

— Я… Я думаю, ты можешь так меня называть. Я пыталась помочь ему, а он пытался помочь тебе. Так что теперь я пытаюсь помочь тебе — я прикинула, что, технически, это вроде походило на дружбу, ведь так? — И он… гм… случайно наложил на меня проклятие Свирла. — Горящие глаза Снейлса нахмурились, в раздумье, и я постаралась выдать самую обнадеживающую улыбку. — Он сказал, что ты знаешь, как его развеять?

— Свирла? Не знаю… Не думаю, что его вообще можно убрать. Оно… типа кружится и проникает всё глубже, пока не выпнет тебя прямо из тела.

Оранжевый пони почесал свою запутанную гриву.

— Я могу… ну… не… но, быть может? М-м-м… нет… Это не сработает. Но, наверное… хм…

И тут меня настигло ужасающие откровение: моя жизнь и душа были в копытах самого медленного некроманта Эквестрии.

Рампейдж сзади меня заговорила:

— Эй, Блекджек? Не уверена, что ты заметила, но тут становится слегка жарковато. У нас нет так много времени — боеголовка может рвануть в любой миг. Надо выбираться отсюда.

— Ох… сомневаюсь, что у вас получится, — сказал Снэйлс с дрожью в голосе. — Надзиратель Хоббл заявил, что не позволит ни одному пони покинуть тюрьму… Мы типа… в заключении. Навсегда… — Он посмотрел в сторону. — И Хоббл теперь тот ещё монстр. В смысле… у него эти роботы, и он большой, толстый, светящийся… мда. Нам не выбраться. По крайней мере, пока Надзиратель этого не захочет.

— Ты его видел? — спросила я, нахмурившись.

— О да. Спросил его, могу ли я пойти отыскать Снипса или Рарити, но он сказал «нет». Я кинул на него парочку заклятий вроде тех, что на мне… потому что он хотел быть в состоянии «контролировать тюрьму». Заявил, что у него приказ и ни один ублюдок отсюда не выберется.

Снипс отвернулся.

— Он… м-м-м… типа большой и пугающий теперь, так что я остался здесь со своими друзьями. — Продолжил он, подняв взгляд на фигурки.

— Глина хороша, легка в обработке и совсем не против, если ты чуть тормозишь. Вообще, Рарити сказала, что у меня выходит лучше, чем у кого-либо ещё. Просто нужно быть осторожным.

— Ага. Окей. У Хоббла есть ещё какие-то козыри в рукаве? Роботы? Турели? — Спросила я, оглядев статуэтки. Что Рарити с ними делала? Они были не сравнимы с теми пятью, что я отыскала в Пустоши. Они выглядели так… бездушно.

— О да. У него есть все эти штучки, — кивнул Снэйлс и сказал снова, будто это могло помочь: — А ещё он большой.

— Точно. Большой. Страшный. Турели и роботы. Мы уже имели со всем этим дело. — Вздохнула я. — У Хоббла есть терминал или что-то в этом духе?

— Конечно! На его столе. Причудливый такой. Контролирует все системы в тюрьме — сказал Снэйлс, качая головой. В моей голове начинала вырисовываться идея.

— Нам не нужно убивать Надзирателя. Нужно лишь занять его на такой срок, чтобы кое-какая зебра подобралась к терминалу и отключила все атакующие элементы тюрьмы. Затем мы подрываем терминал, бежим со всем ног и даём жар-бомбе сделать свою работу. — Я ухмыльнулась Рампейдж. — Окей. Давай назад к остальным.

Снэйлся медленно моргнул, глядя на бессмертную пони:

— Я тебя знаю?

— Эх. — Она закатила глаза. — Частично. Не парься насчёт этого. Добро пожаловать на представление цирка чокнутых «Блекджек и Ко». Не забудь подстрелить Блекджек. Это к счастью.

— Не стреляй в Блекджек! — возразила я, как только мы вышли. Снэйлс собрал парочку безделушек в свой изношенный чёрный плащ. Это не заняло много времени. К счастью, единорог двигался быстрее, чем думал.

— Так чем здесь занималась Рарити? — спросила Рампейдж, посмотрев на фигурки перед тем, как мы выбежали из камеры для ритуалов.

— Ничем. Она просто разбила свою душу на сорок три кусочка и засунула сорок два из них в статуэтки. Последний обломок она оставила себе. Я знаю это, потому что я должен был убедиться, что он останется при ней. Это была самая яркая и сияющая часть души, — сказал он с гордостью в голосе, хотя и спокойно, будто бы сообщая о том, что идёт дождь. Я затормозила.

— Сорок… три? Рарити раздробила душу на сорок три куска? — мучительные крики Октавии были ещё свежи в моей памяти, а ведь ритуал всего лишь поделил душу земнопони пополам! Как могла Рарити… вообще любой пони… выжить после такого? Я заглянула в инвентарь и вытащила наружу фигурку Фэлаттершай.

— Ты хочешь сказать, что здесь находится часть души Рарити?

Снэйлс схватил статуэтку магией, затем слегка ударил ею по полу. Будь у меня сердце, сейчас оно бы остановилось. Но фигурка осталась целой и невредимой, разве что на розовую гриву попало немного пыли.

— Угу. Ну, здесь была душа Рарити, но потом она изменила её, подстроив под мисс Флаттершай. Она была хорошей пони.

Он взглянул на надпись и моргнул, покраснев.

— Ой… хех… надо было написать «Будь Милой»… упс.

Сорок три кусочка.

— Но… п-почему? — заикнулась я.

— Эм, Блекджек? Жар-бомба скоро взорвётся? Проклятье Свирли убивает тебя? Как насчёт неотвратимой встречи с ожившим ужасом?

Полосатая пони успокаивающе улыбнулась Снэйлсу.

— Ты должен простить её. Её легко отвлечь рассказами о подвигах тех, кто погиб двести лет назад. Она даже забывает кое-какие мелочи.