— Я не знаю! Я ничего не знаю! — причитал вареный на вид пони, сжавшись в комок.

— Блекджек, — резко бросила Глори, погасив мою вспышку гнева. Я посмотрела на его изогнутые ноги, от моей хватки они с легкостью переломились, а я даже не заметила этого. Не услышала и ничего не почувствовала. Я попятилась, пегаска выудила одно из лечебных зелий, запасенных нами в Тенпони. Я заметила, что оно уже теряет свой насыщенный цвет. Оно еще оставалось достаточно мощным, чтобы поставить гуля на ноги, а добавить к этому немного радиации, и он будет как новенький, так ведь?

— Пришел сюда этим утром, сразу после нападений. Слышал, что здесь завались добра, — хрипел он. — Пожалуйста не убивайте меня.

— Расскажи мне об этих нападениях, — успокоившись, сказала я и отошла достаточно, чтобы он мог сесть.

— Они начались несколько дней назад. Сразу после того, как «Селестия» взорвалась, похоронив Охранницу и половину Рейнджеров. Профессиональная группировка наемников ударила по Мегамарту. И довольно жестоко. Затем они вздернули тех у клиники Флаттершай. Потом Скотный Двор: загнали всю деревню в радиоактивную дыру и подождали, пока они не перемрут. Вот так запросто… Хотя, это может означать несколько новых гулечек, — неуверенно усмехнулся он. — Возможно даже красивеньких.

От этих слов я одарила его своим фирменным взглядом, его улыбка быстро угасла, а взгляд белесых глаз резко ушел в сторону.

— Так или иначе, то место зачистили, а в школе, или как её там, уже была группа, поэтому мы пришли сюда. Мы здесь были всего только час от силы.

— Академия, затем это место, — пробормотала я и нахмурилась. — Но где все пони? — потребовала я.

— Не знаю! Здесь и не было никого! Честно! Неужели ты думаешь, что я смогу вынести целый город, забитый пони, с голыми копытами и размахивая членом? — возразил он.

— Каким еще членом? — издевательски произнесла Скотч.

— Вот дерьмо! Неужели он опять отвалился? — в панике произнес он и глянул между ног.

Я закрыла глаза, едва сдерживая желание превратить его в гнилой фарш.

— Исчезни, — холодно сказал П-21. Гуль кивнул так быстро, что казалось, его голова отвалится, стряхнув при этом облачко кусочков шкуры.

— Да. Точно. Исчезаю! В момент! Где я? Хех… — бормотал он, ковыляя прочь. — Эмм… Хуффингтон возродится и что-то там…

Я развернулась и уставилась на него.

— Что ты сейчас сказал?

Он замер, разрываясь между бегом со всех ног и мольбой о пощаде. Я медленно поднялась на копыта и сжимающейся челюсть взвела винтовку Тауруса.

— Я, сказал? Блядь! Я ничего не говорил… совсем ничего…

— Ты сказал: Хуффингтон возродится. По какой причине? — спросила Глори, загораживая его от меня.

Гуль недоуменно моргнул.

— Ну… хрен его знает. Народ постоянно говорит разное дерьмо в наши дни. Типа «Святая Селестия» или «Выеби меня в жопу мерзлым страпоном Луна». Ну ты понимаешь?

Он отчаянно оглядывал нас.

— Это просто, блядь, что народ болтает!

Я пожевала спусковое устройство боевого седла. Одно движение головы, и я смогу опробовать его в действии.

Будь милосердной — напомнила мне желтая пегаска. Поступай лучше... Глори огляделась на меня, встревоженная моим гневом. Всем своим видом она как бы спрашивала меня, почему я отпустила тех четверых, но была готова истребить этого гуля. Должна признать, это меня тоже беспокоило. Почему я так разозлилась на него?

— Уходи, — мрачно произнес П-21.

— Можно… — он указал на награбленное добро.

— Бери и проваливай! — прикрикнула я. Это был предел моей щедрости на данный момент. Я знала, что для мусорщиков типа него, это был вопрос жизни или смерти… но это не значило, что мне это нравилось. Когда он ушел, я топнула копытами.

— Всё интересующее нас мы сможем получить с мусорщиков. Кто…

— Блекджек, — позвала Рампейдж мрачным, спокойным тоном. Я глянула на неё, затем увидела, что она указывает своим бронированным копытом на металлические ворота. Я посмотрела туда и обмерла. Я была так занята мародерами и гулем, что не заметила двухметровые буквы, нанесенные бордовой краской, которая не была краской.

ОХРАННИЦА.

Я медленно приблизилась, глядя на кровавую жижу, сохнущую в ржавом ведре рядом с дверью и с сунутой туда кистью. Я толкнула дверь, и в нос ударила резкая металлическая вонь, которую едва ли можно описать словами. Все, что я знала — она была непереносима. У меня больше не было органической пищеварительной системы, и поэтому я не присоединилась к своим друзьям, извергающим содержимое своих желудков.

Лакуна застонала и упала. Я резко обернулась к ней.

— Аномалия?