Водитель вставил диск в автомагнитолу, заиграла спокойная музыка, что-то из "Enigma". Я приоткрыл окно, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и под умиротворяющую музыку погрузился в глубокий сон.

ГЛАВА 6

Не совсем пробудившись от сна, ощущаю, что звук кардинально изменился, слышу гул, очень напоминающий шум метро. Открыл глаза, и в очередной раз испытал шок. Я в вагоне метро. Вокруг люди, но рядом со мной никто не сидит. Я на стандартном, шестиместном сидении - один. Но это не удивительно, ведь я все в том же халате и тапочках. Вагон на половину пустой. Мне хотелось запаниковать, подорваться с места, подбежать ближе к двери, чтобы выскочить из вагона на первой же остановке. Но вместо этого я остался сидеть смирно, даже не вертя головой, только глаза бегали в разные стороны.

Взгляды людей направлены на меня со всех сторон. Кто-то смотрел с откровенным пренебрежением, кто-то ехидно улыбался, а кто-то даже проявлял в своем взгляде жалость.

Напротив меня сидели два взрослых мужика. Они были изрядно подвыпившие, у одного из них в руках была банка пива. Переговариваясь между собой и глядя на меня, они, не сдерживаясь, надсмехались надо мной.

– Смотри, Колян, что тебя ждет, если не бросишь пить, - ухохатывался один из них.

Наконец поезд начал замедлять свой ход. Голос из динамика сообщил: «Станция Киевская, переход на кольцевую и арбатско-покровскую линии.»

Заранее вставать я не стал. Дождавшись, когда состав полностью остановится, и открылись двери, резко сорвался с места и молниеносно покинул вагон с людьми, которых успел повеселить своим гардеробом и перепуганным видом.

Так же быстро направился к эскалатору, встречая на пути изумленные взгляды случайных пассажиров. Подошел ко входу на эскалатор, где образовалась небольшая толкучка. Люди, находящиеся вокруг, старались отодвинуться подальше от меня. Я почувствовал себя прокаженным, но воздержался от осуждения, так как поступил бы на их месте точно так же, столкнувшись в общественном месте с таким сомнительным типом, каким я выглядел в данный момент.

По большому счету, меня не сильно волновало то, что я ходячий возбудитель такого чувства как удивление у окружающих. Но все-таки из общей массы людей один удивленный взгляд меня смутил довольно сильно!

Это был стоящий на выходе из метро и бдительно несущий службу милиционер.

Когда он увидел меня в таком одеянии, казалось, весь окружающий Мир перестал для него существовать. Он смотрел на меня практически не моргая, как бы боясь потерять из вида. Дождавшись, когда я вместе с потоком общей массы людей подойду к нему ближе, ринулся в мою сторону. Сделал буквально четыре шага, больше похожие на прыжки, и перегородив мне дорогу, произнес до боли заезженный монолог: «Старший сержант Безорчук» - и хотел было продолжить: «Ваши документы», но по всей видимости решил, что дальнейшее общение лучше продолжить в другом месте и уже там разбираться с моими документами и всем остальным.

– Пройдемте со мной, - убедительно попросил старший сержант.

Идя за ним, я догадывался, что мне предстоит стать главным героем сегодняшнего дня, спасая их от тоски нудной службы. Это конечно, если до меня никто к ним не попал в трусах и ластах.

Мы зашли в комнату милиции на станции «Киевская» Московского метрополитена, где, как и предполагалось, скучали еще два блюстителя закона. Один постарше, лет сорока, не высокого роста, с усами, которые делали его немного похожим на кавказца. Другой - по моложе, но с таким же отпечатком на лице, который неизбежно накладывает тяжелая и опасная служба в прав охранительных органах.

Очутившись под пристальными взглядами трех борцов с преступностью, я почувствовал себя сверхнеуютно.

Теперь передо мной стояла очередная проблема выбора, как поступить в данной ситуации. Сейчас на меня обрушится шквал вопросов, и мне остается или отмалчиваться или плести первое, что придет в голову, чтобы хоть как-то объяснить им, почему я шатаюсь в метро в таком виде. Рассказать правду о том, как я сюда попал, как вариант можно совсем не рассматривать, только зря лишний раз их потешу, а увлекательного путешествия в отдел органов внутренних дел все равно не избегу.

Но как лучше построить разговор? Сказать, что я не буду разговаривать без своего адвоката? Так я ничего противозаконного не сделал! Просто отмалчиваться - тоже как-то глупо. Не отвечать на такие вопросы как: «Назовите свое имя» или «Сколько Вам лет», - уже будет выглядеть подозрительно.

Эх, зачем я голову ломаю, все равно они меня за душевнобольного примут, да я и сам не вижу причин с этим спорить.

– Товарищ лейтенант, здесь гражданин, - начал свой доклад, задержавший меня милиционер усатому офицеру, который, как я понял, был у них старший смены, но от неординарности ситуации не знал, как закончить свою речь, а только добавил глупое, с точки зрения эрудиции, и тупое по звучанию: «Вот».

Лейтенант, видимо привыкший к подобного рода текстам, придираться и требовать четкой формы доклада не стал.

– У Вас есть документы, - обратился он ко мне.

– Есть, но дома, - спокойным беспристрастным голосом ответил я на вопрос, который не мудрено было предвидеть.

– Почему Вы в таком виде?

Он задал мне вопрос, которого я ждал и боялся. Будь на его месте случайный прохожий, я мог бы, не задумываясь о последствиях, проигнорировать его или послать куда подальше, но здесь все гораздо сложнее. Он здесь именно для того, чтобы задавать такие вопросы. Причем, справедливо рассчитывая на вразумительный ответ, чего я, в свою очередь, сделать не смогу, даже если очень сильно захочу.