– Спасибо, Саша, но тут никто не поможет.

– Вчера же помогли?

– Ну, это вчера. Сегодня уже всё.

– Иди на кровать. Давай, помогу.

Женя внял моим настойчивым просьбам, и лёг на кровать, шипя от боли.

– Я слышала, чай помогает, - вспомнила я, убегая на кухню. Там я включила свет, вскипятила в чайнике воду, налила в кружку крепкий чай и взяла с собой коробочку с сахаром. Всё это принесла в нашу комнату, поставила рядом с кроватью табурет, поставила на него кружку с сахаром.

– Встань, Женечка, попей чаю!

Женя, наверно, проклинал меня за то, что не даю ему покоя, но сел на кровати, и покорно стал пить чай. Выпив всё, с удовольствием, он сказал:

– Действительно, легче стало! Вот спасибо, Саша! Давай теперь спать.

Я улеглась на неудобной раскладушке, пожалев Женьку: и так неудобно, ещё и живот болит!

Но уснула, не додумав мысль.

На другой день Женя был бледен, но держался хорошо. Неплохо покушал, попил крепкий чай, и мы отправились в школу.

В классе меня никто не трогал, видели во мне девчонку. Девчонок у нас не трогали. Причёска у меня была не длинная и не короткая, лицо уже пришло в порядок, тем более, когда я командовала телом, оно становилось девчоночьим. Потому тренер и засомневался. Но он и Женьку разглядел!

Я сидела за одной партой с Захаркой. Захарка хороший мальчик. Однажды он спас нам жизнь. Но поцеловать его я бы не решилась. Жутковато он выглядел.

Директриса, увидев меня, сначала не поверила своим глазам:

– Саша, ты решил стать девочкой?

– Нет ещё, мы не определились. – опустив глазки, ответила я. Директриса покачала головой:

– Замечательно выглядишь. Ты сейчас с Женей? – я кивнула, - Слушай, а ты не влюбилась?!

Я зарделась.

– А ты знаешь, что, Женя необычный мальчик?

Я кивнула.

– Впрочем, ты тоже необычная девочка!

Я подняла на неё сияющие глаза, и Наталья Семёновна уже не сомневалась.

– Что у тебя с родителями? – спросила она.

Я помрачнела и пожала плечами.

– Если что, обращайся, помогу, чем смогу.

Я радостно посмотрела на Наталью Семёновну и улыбнулась.

После уроков, несмотря на своё неважное самочувствие, Женя повёл меня учиться боксировать.

Пока я не волновалась за Женю, настроение было у меня замечательное.

Мы переоделись в спортивные майки и трусы, и тренер на сегодня дал нам задание побить грушу.

Посмотрев, как мы сражаемся, сказал Женьке, чтобы поучил меня ставить удар.

Женя осторожно. наверно, ещё болел, поправлял меня, показывал, как бить несильно, но больно.

Если бы я знала, что меня ждёт завтра…

Нет, не то, что вы подумали. Просто у меня всё болело, как от жестоких побоев.

Женька, злодей, заставил утром выполнять физические упражнения. от боли я плакала, но не смела перечить любимому человеку, ещё откажется со мной возиться!

Зато как приятны его прикосновения!

Так и прошли два дня, наполненные счастьем и радостью.

Потом приехала Женькина мама. У меня сжалось сердце от дурного предчувствия.

Женька с радостным воплем кинулся к маме. Бабушка плакала от радости, одна я обмирала от страха: что будет со мною?

Наконец Женя оторвался от мамы и представил меня, как друга:

– Познакомься, мама, это мой лучший друг Саша!

– Что-то твой друг похож на девочку! – засмеялась мама, обнимая меня.

– Я же похож на мальчика!
– сказал Женя. Мама смеялась.

– Мама, Саша поживёт у нас? – попросил Женя.

– А в чём дело? – насторожилась мама.

– У него сложные обстоятельства. Родители знают, они разрешили.

– Ну, если так, пусть поживёт. Всё равно мы завтра уезжаем.

– Как уезжаем? – испугался Женя.

– Вот так, - засмеялась мама Жени, - С папой мы договорились, он каялся, стоял на коленях, теперь спиртного в рот не берёт. Обещал признать тебя тем, кем ты захочешь, только вернись.

– Тебе ведь плохо без мамы?

– Плохо, мамочка, - согласился Женя, прижимаясь к маме.

Я смотрела на эту трогательную сцену, и мне становилось всё хуже и хуже. Что мне теперь делать?

Возвращаться домой? Тянуть жребий? Меня вдруг затрясло: не хочу!