– Что шлюха, ночная ведьма попалась, теперь испей чашу унижения за погибших товарищей.

Ангелина Костоломова почувствовала острое совершенство у себя в гроте Венеры. Ее принялись с остервенением награждать ласками. При этом Ангелину великую возвышали до экстаза два мужика сразу. Это было не столько больно как унизительно, ее бывшего члена избранного легиона причастного к Созданию мирозданий "ублажали" как последнюю ночную фею. Один мужчина сменял другого, удивительно, но райское деяние вместо радости: приносил девушке сплошные страдания. Демонов бога Амура было много, очень много и внутри у неё все низвергнулось Кракатау, залив ядовитым зерном из термоядерных бомб. Ангелина Костоломова думала, что на этом все кончиться, но фашисты нашли другую муку.

– Она летчица, так пускай полетает!

Ангелине Костоломовой надрезали вену, потом щипцами вытянули сухожилие и привязали к самолету.

– Ну, вот распутница. Отправляйся в полет, желаем сказочных ощущений.

Истребитель взлетел, девушку-комсомолку дернуло и оторвало от поверхности, лишь ветки куста хлестнули по голой, загорелой женской ноге. Самая страшная боль, когда стали вылезать жила, была впереди. Вот казалось, все уже испытала юная воительница-комсомолка и нечем его удивить, но ведь нет же, сухожилия вытягиваются и кровь брызжет из глаз.

Самолет выписывал пируэты, делал горки, бочки, мертвые петли. Все это трясло и подбрасывало тело. Ангелина Костоломова ревела, одновременно мучились и остальные её воплощения. Затем истребитель стал резко снижаться и воительница-комсомолка врезалась, в землю, потом девушку протащили по колючками, окунули в вонючее болото. Все это заставляло воспринимать страдания немного по-другому. Казалось у самолета никогда не кончиться бензин. Однако налетав по ощущению не один час он сгорает в вспышке и все опять повторяется.

Черт даже пропел шершавым скребущим мозги голосом:

Вот в самый центр вогнал тебя земли,

Теперь ты дева стала тень Тартара...

Так лучше бред свой глупый не мели,

Добрее ты под плеткой, жгучей стала!

Тебя начнем арканом злым душить,

И вырвем с корнем девы милой косы!

Поскольку ты тут обратилась в дичь,

А на снегу девчонки ноги босы!

Пощады грешник больше не проси,

Ты только тем страдания добавишь!

Удары плеток свыше двадцати,

И вывернутых плеч, увы, не вправишь!

Излом крутейший, величайший зла,

В котором нет пощады и отрады!

Ведь даже добрым будет Сатана,

Но все равно захочешь ты награды!

Вот дыба, клещи и палач-буян,

Над мукой девы громко он смеется!

И даже трезвый истязатель пьян,

А ночью палит кожу жутко Солнце!

В каком кошмаре и в каком дыму,

Бывают, наши в лютой злобе черти...

И даже я нечистый не пойму,

Но мне вы все равно девчата верьте!

Вас истязают вовсе не за блуд,

Ведь знай любовь Всевышнему угодно!

И для чего взвалил на шею труд,

Все выйдет, просто знайте бесподобно!

Главарь Тартара - всей Земли главарь,

Поскольку в сердце ад царить навечно!

И самый сильный то Гадеса царь,

Он любит боль, столь страстно и сердечно!

И вам не будет, в муках знай конца,

Поскольку гнев предела не встречает!

Сдираем кожу с нежного лица,

И правит миром бессердечный Каин!

А что придумать сможем - трепещи,

Поскольку вал фантазий безграничный!

И не залечат язвы те врачи,

Мы завалили девок враз с поличным!

Как ни странно эти слова, вместо того чтобы добить Ангелину Костоломову, ее оживили. Она была очень чувствительна к корявой рифме.

– Ты черт заговорил стихами. Значит не все ладно с твоими рогами.

– А тебе вакуумная соска, я вижу мало.
– Заревел адский демон.
– Решила взять не мытьем так катаньем. Ценю чувство юмора заговоренной, куда его теперь определить с седьмой формой пыток. Может в ядерный реактор.

Бес пошевелил щупальцами и икнул:

– Семь священное число и это должно быть что-то грандиозное. И такое чтобы страдания переполняли меру.

Демон преобразовался в колючего, усеянного штыками динозавра:

– Тогда предлагаю вариант - сверхновая звезда, это сожрет её изнутри.

– Великолепно! Слушай Ангелина Костоломова - чтоб ты поседела, и обквазарилась!
– Тут черт вырос в размерах и стал еще страшнее и отвратительнее.
– Тебе оказывают особую честь испытать то, что мы предлагаем лишь самым отъявленным преступником и главарям мятежников. Устрашись и кайся враг Господний!