Галина Ломоносова после очередного выстрела, не на шутку удивилась:

– Неужели я промахнулась... Вот неумеха, или на меня так ранения действуют.

Белоснежка комсомолка снова пальнула и острыми глазками присматривалась к результатам стрельб. Ангелина Костоломова также стреляла по их глазам... Но нет не брало.

Галина шептала скороговоркой и, повторяя молитву:

– Пуля, пуля будь точна, мы за Дело, за Христа!

Нет, она не промахивается, просто тут оптика защищена слишком толстым и качественным бронестеклом. Белоснежка комсомолка достаточно скоро это поняла... А немецким чудо-танкам подорвали гранатами гусеницы. Вот и шарниры по всему асфальту рассыпались. Можно даже сказать - лепота! Танки обездвижены, и по идее надо бы обойти, но разгоряченные советские машины прут далее, осыпая их снарядами...

Когда попаданий много, это множество несильных ударов в перчатках в голову. С первого раза не вырубает, но затем постепенно накапливается, и происходит такое явление как технический нокаут.

Так и броня, раскалывается от серии попаданий и осыпается... Вот почему в мировом танкостроении не победила тенденция сверхтяжелых машин. Хотя, кажется можно сделать защиту высший класс.

Впрочем, Британия в танке "Черчилль" пошла путем именно усиления бронирования, пусть даже в ущерб вооружению. Лишь "Челленджер" был гармоничной в пропорции( огонь-броня-маневр) машиной. Но в этом плане танки все время шли новаторским путем. Хотя в композиционном плане Е-25 так и остался непревзойденным в период второй мировой войны.

Но его уже "закопали" множеством точных попаданий советские машины.

Когда часто в броню всаживают не помогает ни толщина, ни качество, и большой наклон.

Галина и рыжуха Ангелина сменили цели, и принялись за пехоту, пушки и фаустников.

Теперь воительницы-комсомолки дрались непосредственно в самом Берлине. Много, очень много было бойцов-мальчишек. А что взрослых повыбивало уже в предыдущих боях, и сейчас мобилизовали всех особей мужского пола, с десяти лет, а то даже и младше.

Сражались и девушки-немцы, хоть и не массово. Все же Гитлер, каким извергом не был, а он живодером, несомненно, был, не являлся сторонником отправки женщин на фронт, считая войну чисто мужским делом. Впрочем, когда дело касается защиты столицы, то тут возможны и исключения из правил.

Галина принципиально избегала стрелять в пацанов моложе шестнадцати. Хотя некоторые из сморкатых фрицев в коротких штанишках достаточно ловко орудовали фаустпатронами.

Потерь среди советских танков было много, да и пехоты немало. Иные дома чуть ли не закидали трупами. Пулеметов в Берлине много, эффективно работают и автоматы МР-44. Лупят подстволки и безоткатки.

Ведут эффективный огонь и советские войска. Вот снова атакуют Илы всех моделей. Наката штурмовиков, и сильный огонь из зенитных орудий и пулеметов.

Советские войска без паузы стараются преодолеть укрепления одним броском. Но оборона построена сильны. Вот здание взято, над ним гордо реет красный флаг... И вдруг, как рванет, стены осыпаются вниз, придавливая различных бойцов.

Галина Ломоносова сильно хмурится:

– По радио управляют фугасами. Тут есть и минные поля, что не разглядеть саперам.

Ангелина Костоломова, стреляя часто и нервно, морщась от боли в многочисленных ранах, надрывно булькая, согласилась:

– Да фрицы создали на проблемы. Особенно танковым колонам... Тут видимо густо придется полить улицы свинцом и кровью!

Галина Ломоносова сняла какого-то старинка. Тот выронил фаустпатрон, оружие полетело в низ, и, ударившись, взорвалось, подняв при этом кучу пыли. За ним грохнулся, тряся ногами в лаптях(!) и сам дедок. Закончилась его карьера. И судя по железным крестам, карьера водилась у бородача славной, даже рыцарский крест железного креста имелся. Даже странно, что такой кавальера выбрал в качества оружия фаустпатрон, которым чаще все вооружают крепких голоногих мальчишек.

Ангелина Костоломова особых предрассудков не испытывала и прострелила юному фаустнику, выставленную из-за стены, босую ногу. Мальчишка-ополченец упал, ему перебило кость, и он громко застонал. Рыжеволосая дьяволица-комсомолка, добила в затылок, заметив:

– Милосердие на войне в отличие от публичной девки, стоит дороже, а удовлетворения дать не может!

Галина Ломоносова парировала:

– Только человек по настоящему возвышенный духом, не стесняется милости к павшим!

Ангелина Костоломова презрительно фыркнула:

– Вот ты опять Белоснежка побег Ломоносова молотишь языком. А сказать, что-нибудь поумнее не можешь?

Галина, сдвинув брови, строго произнесла:

– А разве убить несчастного ребенка доблесть?

Ангелина Костоломова фыркнула с еще большим презрением:

– А разве ты сама не была убийственным ребенком? Да и сейчас ты еще несовершеннолетняя девчушка, мужиком не целованная. Так что не заводи волынку, а лучше стреляй! Часто и метко. Да и не жалей сморкачей, они ни тебя, ни наших солдат ни капельки не жалеют!