магии еду не готовят. Считается, что это вредно и может плохо сказаться

на вкусе блюда. Есть определённые правила, но Сантан о них, разумеется

не знал и потому готовил при помощи магии. Самый первый раз, когда

Катрис с сомнением отнеслась к такой пище, то осталась голодной. Тогда

она ещё не стала ученицей, поэтому не стала говорить Сантану, что при

помощи магии еду не готовят. Однако, мужчина травиться не спешил, а то,

что он готовил выглядело и пахло довольно аппетитно и осторожность

быстро проиграла голоду. А после как-то уже воспринималось как само

собой разумеющиеся.

Сантан не умел

разводить огонь без помощи магии, а готовить на открытом огне у него

получалось не очень хорошо. Да и вообще, если поразмыслить, никаких

специальных навыков жизни в лесу у него не было. Магия и умелое её

применение в разных ситуациях позволяли ему не чувствовать дискомфорта.

Хотя палатку ставить, как и ухаживать за конём, Сантан не любил.

Животное вообще не вызывало у мужчины никаких чувств, а ведь конь был

не плох: сильный, здоровый и довольно молодой. Такой стоит не малых

денег. Да и сам по себе мерин был красив. Однако, мужчина его лишь

терпел. И дело было не только в том, что животное было ему незнакомо

или что-то подобное. Мерин не вызывал удивления или какого-то

любопытства, словно уже был знаком Сантану, но не заслуживал никакого

внимания или уважения.

Однако, не смотря на

некоторое незнание, мужчина изыскивал средства и способы обойти

неудобства. Сначала Катрис считала, что это и есть его настоящие

знания, но довольно быстро поняла, что это не так. Настоящими знаниями

Сантана было то, что он обычно рассказывал, не касаясь магии. В магии

её учитель вообще не разбирался, хотя и быстро учился. Что-что, а силы

у него хватало с избытком. Маг постоянно тратил магию, если не на

удобства, то на какие-то эксперименты. Катрис пыталась сказать, что это

может быть опасно, но куда там ученице указывать, что можно, а что

нельзя учителю. И стоило признать, что какие-то успехи... да

что там "какие-то"! Молния, о которой можно было

только мечтать, послушно искрила в руках и по поверхности тела мага,

если тот того желал.

Катрис, даже став

ученицей, не стала лучше понимать Сантана. Одно радовало, что благодаря

ритуалу можно не беспокоиться о том, что ей будет угрожать какая-то

опасность со стороны мужчины. Хотя раздражать учителя - всё

равно не лучшая стратегия.

Желудок напомнил,

что неплохо бы чего покушать и это навело волшебницу на мысль

приготовить завтрак. Применять магический огонь к чему-то кроме

алхимии, раньше она о таком даже думать не стала бы, а теперь вполне

себе тратит силы на приготовление завтрака. Сантан редко жарил что-то,

поэтому Катрис решила сделать на завтрак не кашу или похлёбку, а

жареное мясо с кусочками овощей и зерном.

Вскоре со стороны

леса волшебница почувствовала творимую магию, конь жалобно заржал, но

остался на месте, нервно трепля ушами и дёргая хвостом. Судя по

продолжительности, маг что-то активно делал при помощи магии.

Волшебница не могла точно оценить внутренний резерв мага, но была

уверена, что силы у Сантана очень много. Хотя, если учитывать то, что

он восполняет силы при помощи своей тёмной магии, то резерв может и не

очень большой, но иногда кажущийся бездонным.

Сама Катрис, хотя и

желала, освоить подобный фокус пока не могла. Учитель запретил. Пусть и

какая-то "тёмная магия", но польза слишком велика,

чтобы игнорировать её. Самой же приходилось, пусть и с возросшей силой,

экономить ману. Хотя Сантан почти всегда помогал пополнить пустой

резерв, его сила казалась Катрис слишком "твёрдой".

Она сама не знала, почему возникло такое сравнение, но мана, которой