обернуться. Резкий вздох и сознание стремительно покидает женщину.

* * *

Ещё никогда меня так

не будили. Хорошо, что пробуждение шло тяжело и тело откликалось

неохотно. Поэтому тряску и удары я ощущал не в полном объёме. Били

энергично и без системы. Больше всего досталось щекам, груди и плечам,

несколько раз прилетело в живот.

–

Проснись! Проснись! Давай...
– это меня разбудить пытаются,

Катрис. Но что случилось? Враги? Какая-то опасность?

Мысль об внешней

угрозе подхлестнула организм. Вернувшиеся ощущения были не из приятных,

но это, как ни странно, было хорошо. Не знаю, что именно делал

магический дар для улучшения ситуации с магией, но ему определённо не

дали доделать до конца самую малость. Ощущения инородных магических

вкраплений в теле было на удивление неприятно, словно мелкий песок,

который рассыпали то тут, то там под кожей. Какой-то внутренний

дискомфорт и странное чувство сродни чесотке - мозг как мог

адаптировал сигналы непредусмотренного природой магического дара.

Интересно, было бы лучше, если бы он давал цифирно-буквенную сводку?

Словами не передать, как он мог бы описать, что у меня сейчас не так,

но объёмное ощущение пространства вновь вернулось, говоря, что магия

вновь со мной. Полностью или нет - не знаю, но главное оружие

точно со мной.

–

Прекрати! Хватит меня трясти, проснулся я уже, - язык меня подвёл, не

выговаривая часть гласных и согласных.

– Стоп!

– лёгкая воздушная волна оттолкнула от меня Катрис, вызвав

при этом волну мурашек под кожей. Подавив желание стряхнуть

несуществующих тварей, я встал, пытаясь осмотреться и понять, что

случилось.

Красные глаза, белые

дорожки от слёз, растрёпанные волосы и судорожно сжатые кулаки, следов

крови или травм не заметно, просто истерика. Если не учитывать, что я

впервые вижу Катрис в таком состоянии, то всё в порядке.

– Прости,

я не хотел, иди ко мне. Успокойся, я с тобой. Что бы ни случилось, мы

обязательно справимся, - сочувствия или нежности во мне в этот момент

было ни на грош, но давить в ответ было бы большой ошибкой. Мерзкое

должно быть ощущение, проявлять сочувствие, но при этом его не ощущать.

Интересно, это побочное действие магии или я сам такой?

"Совсем

как маленькая девочка разревелась", - успокаивающе гладя

Катрис, я продолжал вычленять важные факты из словесного потока

волшебницы. Тот факт, что Элендис кто-то похитил меня тоже не тронул,

вызвав лишь слабое внутреннее недовольство, даже не самим фактом

похищения, а тем, что я ничего по этом поводу не чувствую.

Сама ученица была

невредима, значит отключили её при помощи магии. Полагаю, в замке

осталось не так много дееспособных владеющих магией существ, скорее

всего это была эльфийка. То, что Катрис жива и невредима -

хороший признак. Значит, у похитителя не было желания навредить

волшебнице. Если это была эльфийка, а скорее всего это так, следует

предположить, что фея цела и невредима, только зачем-то потребовалась

эльфийке, которая едва ли знает местный язык. Бескровное изъятие

предполагает бескровное возвращение, но фея сейчас не в лучшей форме и

не стоит всё оставлять как есть. Тем более, что бездействие подорвёт

доверие Катрис ко мне, если не положит начало вражде. Для неё Элендис

сродни дочери.

Дело за малым: найти

фею.

Как назло, Катрис не

чувствовала Элендис. То ли магический шок, то ли похититель постарался

– понять сложно.

– Идём,

покажешь, где случилось похищение, - в отсутствии эмоций нашлась

неожиданная положительная черта: различать магические проявления стало