========== 8. Ничего личного. ==========

Остановись и подожди секунду —

Когда ты смотришь на меня вот так,

Милая, чего же ты ожидала?

Наверное, я до сих пор обожаю тебя,

Когда руки твои обвивают мою шею.

Или обожал, когда это было в последний раз.

POV CHRIS

Я зевнул и включил кофеварку, подставив чашку. Следил за тем, чтобы посудина наполнилась ароматным кофе, и почти засыпал. Надо было ложиться вчера раньше, но если я завалю ещё хоть один предмет мне точно не жить. Потираю веки от усталости и буквально чувствую, как болят мои глаза, а организм хочет сна. Пью свой напиток и морщусь. Никогда особо не любил кофе, только если со сливками, но у меня не было времени, дабы возиться на кухне, да и сливок, в принципе, тоже не было. Обжигаю язык и шиплю. Пока что это утро было самым ужасным среди всей недели, что же ещё произойдёт? Сажусь за стол, и подпираю голову рукой, глаза слипаются, да так, что я почти засыпаю. Неожиданно раздаётся мелодия моего айфона, и до того громкая, что я вздрагиваю, прикусив язык.

— Блядь, — выплевываю и тащусь в гостиную за телефоном. На дисплее высвечивается «отец», и я сглатываю. Приплыли, он никогда не звонит просто так. Прикладываю телефон к уху и жду, когда папа начнёт говорить.

— Кристофер, доброе утро, я тебе не помешал? — раздаётся голос на том конце, и я слегка расслабляюсь, опуская плечи.

— Здравствуй, не особо, я собираюсь в школу, — четко говорю я, пытаясь не бормотать и не тупить из-за недосыпа.

— Ты можешь собираться и разговаривать со мной. Как дела по учёбе? Ты, я надеюсь, готовишься к экзаменам?

— Безусловно, — киваю в подтверждение своих слов.

— Сын, ты ведь понимаешь, что должен неплохо закончить, даже отлично, потому что я хочу пропихнуть тебя в лучший университет Осло, а туда не возьмут просто за хорошую плату, — расслаблено говорит мужчина, а я представляю его чёрный строгий костюм и левую руку в кармане классических брюк.

— Да, я знаю, — выдержанно говорю я, так же зная, что он не любит когда долго разглагольствуют.

— Так вот, почему я звоню, мы скоро приезжаем, и я хотел бы, чтобы ты присмотрелся к дочери одного моего партнёра, — начинает он издалека.

— Но у меня уже есть девушка, — машинально говорю я неправду. Это вошло в привычку — лгать отцу. Я слышу его ухмылку.

— Вот как значит. И как же она выглядит? — Лукаво спрашивает он.

— У нее рыжие волосы и зелёные глаза, — четко выговариваю, поражаясь сам себе.

— А почему же не блондинка с голубыми глазами? Не по шаблону пошёл, — смеется он.

— Но я говорю абсолютную правду, — спокойно произношу.

— Тогда, когда мы прилетим, а это будет в среду, познакомь нас, — я буквально слышу в мыслях отца: «шах и мат», но продолжаю выдумывать свою девушку.

— Хорошо. — Готов поклясться, его брови поползли вверх.

— Ладно, тогда в среду, в нашем любимом ресторане, как всегда. Мы с твоей матерью будем ждать тебя и твою девушку.

И он отключается, как всегда, так и не дождавшись моего ответа. Блядь, и какого чёрта? Где я найду рыжую девушку с зелёными глазами. В моих мыслях просто огромными красными буквами мигает одно имя, но я ни за что не подойду к ней, после произошедшего, да и она ни за что, не поможет мне. Я — патологический лжец. И когда я врал Вильяму, я врал самому себе, да так искусно, что поверил и верю в эту неправду до сих пор.

Flashback

Мы с Вильямом и ещё парочкой Пенетраторов стоим возле окна на пересечении двух лестниц и наблюдаем за студентами нашей школы, в основном за студентками. Ну, кто наблюдает, а кто просто бездумно листает ленту в социальных сетях, как я. Я видел там всех, и не один раз, мне почти неинтересно смотреть туда. Почти. Я натыкаюсь на фото Эвы, которая стоит в обнимку со своей подругой блондинкой. Это, кажется, Нура. Магнуссон что-то рассказывал мне о ней. Но всё, что я помню, так это очень скверный характер, и то, что она остра на язык. Ребята обсуждают каждую девушку, а я рассматриваю фото одной. Рыжеволосой, невысокого роста и с поразительными изгибами. Кто-то меня окликает, я слегка дергаю плечами и листаю ленту дальше, молясь, чтобы никто не смотрел на экран моего айфона. Все куда-то расходятся, а я остаюсь один на один с Вильямом.

— Крис! — Снова этот крик.

— Да?

— До тебя невозможно достучаться. Что там такого интересного?

— Совершенно ничего. — Жму плечами, и блокирую телефон, засовывая его в задний карман своих джинсов.

— Ты расскажешь мне, что было в ту пятницу, когда вас закрыли с первокурсницей в одной комнате?

— Да что могло быть? — Я закатываю глаза.

— Я имею в виду, вы переспали? — спрашивает Магнуссон, приподнимая брови.

— Блядь, Вильям, она призналась мне, что я нравлюсь ей, а мне пришлось успокаивать её заготовленными фразами. Не хватало мне, чтобы из-за меня она ещё под колёса прыгнула, — я с досадой качаю головой, но на этом мой словесный поток не заканчивается, — я заливал ей что-то о том, что мне нужно время, и нам нужно стать ближе, но ты ведь, как никто другой понимаешь, что это просто блядские, ничего незначащие слова, — злостно выплевываю и не знаю, кого пытаюсь убедить в своих словах: друга или же самого себя.

Он напряжённо смотрит за мою спину, и я буквально чувствую, как меня разрывает на части. Поворачиваюсь и встречаюсь с такими огромными глазами Эвы, которые были полны какого-то неизвестного мне чувства. Она смотрит так, словно я изрезал всю её семью и оторвал хвост её любимой собаке. Это презрение? Сука.

— Неловко, — бормочу я, поправляя рюкзак, и разворачиваюсь, собираясь уходить, как последний трус.

Но её маленькая ладонь сильно хватает меня за предплечье, и со всего размаху лепит пощечину. Мун сжимает зубы, да так, что я слышу их скрип, и играет скулами, я в буквальном смысле чувствую её злость и негодование, оно иголками прокалывает воздух вокруг нас, и я понимаю, что заслужил. Заслужил всё это. Я ухожу наверх по лестнице, а Эва летит вниз. Мы оставляем ничего непонимающих Нуру и Вильяма стоять на пересечении двух лестниц.