Вначале Хофф пытался выбраться с осколка. В древних манускриптах он вычитал, что стать небожителем можно по-разному. Все крестьянские дома были перерыты в поисках артефактов и хоть какой-то магии, а все крестьяне досмотрены на предмет магического потенциала. Ничего. Возможно, в моём храме и было что-то, но тамошний вервольф был еще жив.

То есть магия ему в этом деле - не помощник. Оставалось, пожалуй, превознесение со стороны народа, однако обычная неприязнь, к разбойничьему барону перешедшая в ненависть к тирану отвергали и этот вариант, поэтому вскоре его пыл утих. Он отдался в мир пороков и страстей. Благо стазис сохранил уйму алкоголя и наркотиков, которых хватает и до сих пор.

Шли годы, вначале барона сменил его сын, взращенный уже высокомерным аристократическим подонком, который только продолжил политику своего отца по отношению к народу и даже сжег одну деревню, когда её жители отказались платить дань. А после и его сын стал хозяином. Нравом он был еще хуже отца и деда вместе взятых.

Вооот. Век истории герцогства и этого осколка. Теперь появился я и решаю круто поменять ситуацию.

– Как местные относятся ко мне?
– сказал я после размышлений.

– Многие забыли. Старики помнят, их отцы рассказывали, что когда-то был бог, да исчез.
– грустно пробормотал Ортон.

– Какие версии выдвигались о причинах исчезновения?

– Разнообразнейшие. Некоторые думали, что вы просто устали от нас, кто-то считал, что вы смылись, не желая участвовать в битвах богов. Официальной версией было признано то, что вы скрываетесь от своих божественных собратьев, которые решили вас прикончить.

– Официальной?

– Именно. Мастер вор, явившийся в храме, высказал такую версию, а он был посланником Сагота, это подтвердила и леди-паладин от Темис, пришедшая чуть позже. Покровитель воров и богиня правосудия обещали защитить герцогство от вмешательства других высших сил и поискать вас. Далее паладинша Темис попыталась схватить вора и оба выбежали за пределы храма, оставив меня со жрецами в изумлении.

– Хмм... Я обязательно отблагодарю их, если они еще живы.

– Ооооо, не беспокойтесь. Ещё как живы! Воровство и правосудие будут всегда существовать. Воры - люд суеверный, разок на деле, но вспомнят Сагота, да и сам их повелитель - парень не промах, думаю, схоронился где-то. Темис не менее почитаема людьми. Судьи, шерифы, благородные и справедливые лорды, да и обычные люди - все взывают к правосудию.
– какой же он умный для храмового сторожа.

– Ладно, от дел божественных к людским. Как говоришь, называется деревня, куда мы направляемся?

– Камышанка. Я знаком с тамошним старостой, нормальный мужик. Оттуда можем начать сбор армии.
– Ортон улыбнулся, перешел в якобы боевую стойку и ударил воздух посохом.

– Вначале завоюем их умы и сердца. Почему ты думаешь, что там нам станут помогать?

– У Митра, старосты, есть особенная причина не любить барона и его дружину. Его дочь сильно от них пострадала.

– Смотрины?

– Да. Пару лет назад её вернули, после нескольких недель в замке. Эти ублюдки не сказали, что с ней делали, а девочка не может физически. Я лично её осматривал. Она не парализована... но сломлена...
– его голос становился всё мрачнее.

– Полно. Вон, уже частокол виднеется.

– Вы точно не хотите явиться более... пафосно?
– с мольбой в глазах спросил мой любящий спецэффекты десница.

– Нет, был в одном параллельном измерении мужик, который не извергал искр из глаз и не материализовывался из дыма, просто ходил по воде, превращал воду в вино и единично возвращал мертвецов к жизни, очень большой культ сумел создать.

– Пффф, звучит как шалости адепта магиков, а по последнему пункту становится ясно, что некромантского факультета...
– пробурчал Ортон.

Мы подходили к небольшому поселку, который был огорожен деревянным частоколом. Ворота были закрыты, оно и правильно, деревенские не часто выходят, а лихих людей да зверья в лесах полно. У ворот были пристройки, видимо предназначавшиеся для бдящих стражников.

– Кто на вахте?!
– громоподобным голосом воскликнул Ортон, ну, правда, до моего конечно не дотягивал, но для смертных должно быть более чем достаточно.

На пристройках начались копошения, перемешанные с криками и матершиной. Спустя несколько минут нам соизволили ответить.

– Чаво людей пугаете, олухи лесные?!
– сказал нам грубый и невнятный голос.

– А я сейчас кое-кого не только испугаю, но и приложу посохом!
– весело ответил Ортон.
– Благо его удары теперь будут иметь полный эффект - сказал он гораздо тише и с удовлетворением зыркнул на меня.

– Да погодь ты!
– крикнули с той стороны, видно тому, кто назвал нас олухами - Ортон, ты?!

– Я!
– с гордостью воскликнул он.

– Голос у тебя какой-то странный...

– Голос странный был у тебя, Вакдим, после пьянки на дне рождения кузнеца, до сих пор помню: «Ва...ик...дички, не най...ик...дется у ко...ик...го-то?» - сухим и хрипловатым голосом передразнил, видно событие давности, Ортон.
– То-то мы тогда поняли, почему у тебя такое странное имя, видать, ты уродился на следующий день опосля хорошей батиной пьянки!
– за частоколом поднялся дикий смех.