– И как же ты это сделаешь?

– Например, вот так.
– Он раскрыл левую ладонь, и со звоном на пол посыпались пули.
– Я не такой дурак, как ты думаешь.

Девушка опустила оружие и бросила теперь уже прощальный взгляд на открытое окно, надеясь, что Джаспер уехал:

– Тогда делай как знаешь.

– Я увезу тебя туда, где никто нас не найдет. Ты будешь принадлежать только мне, - шагнул в ее сторону Каллен.

Мужской голос окликнул Эдварда, и парень повернулся к окну. Раздался выстрел, и Каллен упал к ногам Изабеллы. Она вскрикнула от неожиданности и по инерции нажала на курок. Пуля угодила рядом с ногой девушки. Закричав от ужаса, она откинула от себя пистолет.

– Господи, Белла, - прижимал к себе любимую Джаспер.

– Где Виктория? Что с ней?
– плакала в объятиях Уитлока девушка.

– С ней все хорошо. Она в машине. Почему ты стреляла?

– Я... Я не знала, что он заряжен. Он вынул все пули из обоймы.

– Последний патрон всегда остается в стволе, если его разряжает непрофессионал.

Часть 4. Последний путь

От Эдварда

Я не мог уснуть.

На суде я последний раз видел Изабеллу. Моя жена пришла вместе с Уитлоком, который смотрел на нее с обожанием. Лучшего для Беллы я бы и не мог пожелать. Теперь, когда уже все потеряно, я понял, что любил эту странную девушку... именно поэтому и вернулся. Но я осознал это поздно: слишком много ошибок было совершено во имя той, которая осталась в прошлом.

Изабелла так и не пришла на свидание, хотя я неоднократно передавал ей записки с мольбами. Она так и не смогла простить. Наверно, это правильно.

Последнее письмо я передал с адвокатом вчера, попросив передать его после казни. Все, что я смог - написать это мольбу о прощении и просьбу беречь себя и малышку Тори. Мою дочь...

Убитые мной девушки кружили хороводом в центре камеры, напевая какую-то заунывную мелодию, отдаленно напоминавшую похоронный марш. То и дело одна из них подходила ко мне и спрашивала, за что я убил ее малыша. Мне казалось, что кровь с их ран капала на ноги. И тогда я кричал, чтобы они оставили меня в покое, чтобы они ушли...

Страшнее всего было смотреть на Викторию. Сестра плакала и говорила, как любила меня. Вспоминала, как я защищал ее от всех бед, как вел ее к алтарю вместо когда-то бросившего нас отца...

– На выход, - прозвучал жесткий голос смотрителя.

Я, минуя расступившихся призраков, вышел из камеры и отправился в свой последний путь.