– Вы очень пунктуальны, - взглянув на наручные часы, одобрительно кивнул один из них.

– И что теперь? – стуча от холода зубами, спросил я.

– Все просто: вы заходите в дом, мы запираем дверь, а в восемь утра приходим и отпираем ее. Выйдя оттуда, вы становитесь членами нашего братства, если, конечно, не помрете ночью от страха. В прошлом году в этом особняке нашли тела трех бродяг. Как знать, вдруг их неупокоенные души все еще обитают там, - многозначительно улыбнулся он, переглянувшись со своими дружками.

– То есть мы должны провести ночь в полуразвалившемся доме в кромешной темноте да еще и в компании возможных призраков – не очень-то заманчивая перспективка, - скрестив руки на груди, заметил Эммет.

– По-моему, с самого начала было ясно, чего они от нас хотят, - пожал плечами я.

– На самом-то деле, особнячок неплохо сохранился, там даже электричество есть. Думаю, это должно помочь вам не наложить в штанишки, - презрительно усмехнулся один из «зомби». – Без проверки на прочность вам никогда не стать одними из нас, так что решайте. Сейчас или никогда.

– Мы рискнем, - не раздумывая не секунды, заявил Эммет. – Ты как Эдвард, со мной?

Голос разума настойчиво твердил, что не стоит ввязываться в эту сомнительную авантюру, но подводить друга мне совсем не хотелось. Да и никакого страха от предстоящей ночевки в заброшенном особняке я не испытывал. Скорее, чувствовал себя неуютно.

– Да, я с тобой, чувак, - хлопнув Эммета по плечу, согласился я. – Давай просто сделаем это!

Парни из братства одобрительно заулюкали, наперебой пожимая нам руки. Когда с этим было покончено, мы направились к дому.

Один из «зомби» без труда открыл отмычкой массивный амбарный замок – дверь медленно распахнулась, встречая нас душераздирающим скрипом проржавевших петель.

– Выключатель налево по коридору, возле входа в гостиную, - указав куда-то вглубь непроглядной темноты, напутствовал он. – Доброй вам ночи и до встречи утром.

С этими словами дверь за нами с грохотом закрылась, и металлический лязг навесного замка отрезал путь к отступлению.

Выключатель нашелся на удивление быстро. Под потолком вспыхнула опутанная паутиной люстра из потускневшего стекла, слабо освещая просторное, но почти пустое помещение. Из мебели был лишь буфет, исцарапанный стол и три хлипких на вид стула, покрытых толстым слоем пыли. Почти все окна оказались выбиты, но, еще стоя на улице, я обратил внимание на ставни, заколоченные наглухо. В дальнем углу – широкая лестница с покосившимися перилами, ведущая на второй этаж. Даже через ткань пальто явственно ощущались царящие здесь холод и сырость.

– Спать придется на полу, - весело резюмировал Эммет, осмотревшись вокруг.

– А ты думаешь, что сможешь заснуть? – в тон ему, спросил я.

– Прилечь я бы точно не отказался, - стягивая с себя шапку и расстегивая куртку, отозвался он. – Надо было прихватить с собой пару бутылок пива.

– Я так замерз, что сейчас больше обрадовался бы термосу с горячим чаем, - проворчал я.
– Чувствую, эта ночь будет самой длинной в моей жизни.

Эммет опустился на стул, жалобно заскрипевший под тяжестью его веса, и достал из кармана мобильник:

– Книжку хоть почитать, что ли.

Согласно кивнув, я последовал его примеру и погрузился в изучение коллекции электронных книг на своем телефоне, однако сделать выбор так и не успел.

То ли громкий стон, то ли вскрик Эммета прозвучал подобно раскату грома и разнесся эхом по пустынному дому. Мой друг резко вскочил, выпуская из рук мобильник и опрокидывая стул. Я поднялся вслед за ним, на какое-то время забыв, как дышать, и силясь найти на его лице ответы на вопросы, комом застрявшие в горле.

– Мать твою, Эдвард, - побелевшими от страха губами, пробормотал он.
– Ты видел это?

– Что? – медленно оглядываясь по сторонам, почему-то шепотом спросил я.

– Ее. Там, - едва слышно отозвался Эммет, ткнув пальцем в сторону одного из немногих уцелевших окон, которое как раз было прямо перед ним.

– Кого? – уже громче спросил я, начиная приходить в себя.

– Девушку, - переведя на меня свой испуганный взгляд, пояснил Эммет. – Она стояла прямо за моей спиной. Я увидел в окне ее отражение.

– Этого не может быть, - твердо возразил я, начиная злиться. – Если ты сейчас пытаешься меня разыграть, то знай, что это дорого тебе…

Что-то во взгляде друга заставило меня замолчать. Возможно, полнейшее убеждение в своей правоте, уверенность, граничащая с обреченностью. А возможно, страх – животный, первобытный страх, который невозможно сыграть. Так или иначе, от выражения его глаз мороз пошел по коже, а слова снова застряли где-то в горле.

– Это правда, Эдвард! – наконец отмирая, горячо воскликнул Эммет. – Я поднял взгляд от телефона и увидел ее отражение в окне так же четко, как сейчас вижу тебя!