От взгляда Пирата Лафита расплавилось бы и железо, но он ничего не мог сделать против обезоруживающей улыбки Даргера.

— Что ж, ладно, проводите анализ, — согласился Лафит.

Даргер небрежно покрутил пальцем в воздухе и снова указал ровно в середину слитка.

— Тут.

— Интересно, возможно ли, чтобы ваша мисс Петикотс… — начал Пират Лафит, пока оценщик работал.

— Она не продается! — с горячностью возразил Даргер. — Не продается, не сдается в аренду, не обменивается, не может быть приобретена ни на каких условиях. Точка.

На лице Пирата Лафита появилось раздражение.

— Я просто хотел спросить, не хотела бы она завтра со мной поохотиться. В дельте реки встречается очень интересная дичь.

— Она не принимает участия в светских мероприятиях, — ответил Даргер и повернулся к оценщику. — Итак, сэр?

— Стандарт стерлинга, — ответил тот. — Как обычно.

— Другого я и не ожидал.

Трое заговорщиков для виду отослали в «Масон Фема» зомби с лабораторным оборудованием по окончании экспертиз, а сами отправились поужинать. Потом благочинно прогулялись по городу. Тони, засидевшаяся в своей комнате, пока шли переговоры, особенно обрадовалась прогулке. Но самое сильное облегчение Даргер, Довесок и Тони испытали, когда увидели тяжелые мешки в гостиной их номера.

— Кому предоставим честь? — спросил Даргер.

— Безусловно, леди, — ответил Довесок с легким поклоном.

Тони сделала реверанс, а затем, открыв тайный замок на дне одного из мешков, вытащила серебряный слиток. Вытащила второй и третий, из второго и третьего мешков. Заговорщики вздохнули с облегчением, глядя на серебро, поблескивающее в свете лампы.

— Ловко было сделано, когда ты подменял настоящие слитки поддельными, — сказала Тони.

— Нет, этот трюк был бы невозможен без отвлекающего маневра, — вежливо возразил Даргер. — Который вы исполнили идеально. Даже присутствовавший там оценщик, который три раза видел, как вы едва не свалили оборудование на пол, ничего не заподозрил.

— Скажи-ка мне вот что, — начала Тони. — Зачем ты сделал подмену до проверки, а не после? Иначе тебе бы не потребовалось вставлять этот маленький кусок серебра в середину для анализа. Сошел бы и просто посеребренный слиток свинца.

— Мы имеем дело с людьми подозрительными. Так получится, что они сначала получили подтверждение, что слитки настоящие, а потом — то, что мы и близко к ним не подошли. Слитки лежат в депозитном сейфе в уважаемом банке, так что они не думают, что хоть чем-то рискуют. Все вроде бы чище некуда.

— Но мы же на этом не остановимся, так? — с тревогой спросила Тони. — Я так хотела заняться черным налом.

— Не беспокойся, моя хорошая, — сказал Довесок. — Это только начало. Но оно послужит нам чем-то вроде страховки. Даже если дело пойдет плохо, мы уже сделали хорошую прибыль.

Он налил бренди в три небольших бокала и раздал их.

— За кого выпьем?

— За Мадам-мэра Трежоли! — сказал Даргер.

Они выпили.

— Что вы о ней думаете? — спросила Тони. — В профессиональном плане.

— Она намного хитрее, чем позволяет тебе увидеть, — ответил Довесок. — Но, как ты безусловно знаешь, самодовольного хитреца проще всего надурить.

Он налил по второму бокалу.

— За Мастера Боунса!

Они выпили.

— А что с ним? — спросила Тони.

— С ним проблем побольше, — сказал Даргер. — Мягко стелет, да жестко выспишься. В некотором смысле он вообще на человека не похож.

— Может, пробует собственный товар? — предположил Довесок.

— В смысле, экстракт рыбы фугу? Нет. Его ум вполне активен. Но я не заметил в нем ни единого проблеска сочувствия. Подозреваю, он так долго возился с зомби, что думает, что все мы такие же.

Последний тост был за Пирата Лафита, со всей очевидностью.

— Думаю, он очарователен, — сказала Тони. — Правда, вы, наверное, не согласитесь.

— Он фальшив и склонен к позерству, — сказал Даргер. — Мерзавец, делающий вид, что он джентльмен, манипулирующий законами, но выставляющий себя честнейшим из граждан. А следовательно, он мне нравится до определенной степени. Думаю, это человек, с которым мы можем иметь дело. Попомните мои слова, когда эти трое завтра с нами увидятся, это произойдет по его инициативе.

Некоторое время они говорили о деле. Затем Довесок достал колоду карт. Они играли в юкер, канасту и покер, а поскольку играли на интерес, никто не стал возражать, когда игра стала соревнованием на ловкую сдачу карт с низа колоды и подкидывание карт из рукава. Никто не возмущался, когда в одну из раздач на столе оказались одиннадцать тузов.

— Глядите, сколько времени! — наконец сказал Даргер. — Завтра предстоит тяжелый день.

И они отправились по комнатам.

В эту ночь, засыпая, Даргер услышал, как дверь, соединяющая его комнату и комнату Тони, открылась и закрылась, тихо. Раздалось шуршание простыней, и она залезла к нему в кровать. А затем теплое обнаженное тело Тони прижалось к нему, а ее рука сомкнулась на самой интимной его части. Он мгновенно проснулся.