Парень потянул к ней свои руки, чтобы заключить свою девчонку в объятия, но Ксюша отмахнулась, кивая в сторону ванной комнаты.

– Жди меня там: я за аптечкой, не хватало ещё, чтобы ты какую-нибудь заразу себе занёс, – проворчала Лунина, удаляясь на кухню. Илье не хотелось спорить с ней: портить отношения, когда они вот-вот помирились – глупо, да и её гиперзабота ему даже нравилась. Ощущение собственной необходимости разливалось теплом в груди. Малышка была влюблена и волновалась за него больше, чем за себя. Он это знал. И ценил.

А ещё любил её, ненамного, но всё же сильнее. Потому что столько эмоций, что разрывали его изнутри в её присутствии, вряд ли бы вместило её хрупкое тельце.

Илья сел на бортик ванны, разглядывая фигурку только что вошедшей в помещение Ксюши, одетой в свободный свитшот и до ужаса короткие шорты. Она с суровым видом советской медсестры смочила ватный тампон перекисью водорода и приблизилась к Саврасову, который тут же воспользовался близостью девушки, обвив одну её ножку руками. Ксюша никак не отреагировала на этот жест, делая вид, что всецело занята обрабатыванием его боевых ран. Но Илье не нужна была словесная реакция его девушки на его прикосновения: участившееся дыхание и лёгкий румянец на щеках выдавали её сполна.

– Ты не из тех парней, что решают споры кулаками, Илюш, – мягко прошептала девушка, откладывая ватку. Её ладони осторожно обхватили шею парня, большие пальцы её рук поглаживали его скулы. Ксюша чуть тронула его губы своими, чувствуя восхитительный трепет внутри, но тут же отстранилась, выжидающе глядя на Саврасова.

– Зато твой брат из тех парней, – улыбка Ильи была светлой и счастливой, было очевидно, что у него с лучшим другом всё в порядке, вот только эти варварские способы решения конфликтов были Ксюше не по душе. – Не волнуйся, я просто не успел увернуться, вот он мне и вмазал. Мы уже помирились, просто Димка был немного на взводе, я его понимаю, – пальцы парня успокаивающе поглаживали нежную кожу внутренней части бедра Ксюши.

Девушка зарылась пальчиками в его волосы и поджала губы.

– Это я виновата. Я спалилась, что мы с тобой уже переспали.

– Мне не нравится, как это звучит из твоего ротика, малышка, – рука Ильи опустилась на пятую точку Ксюши, вынуждая девушку прижаться вплотную к парню, который продолжал сидеть на бортике ванны. – Мы с тобой не просто переспали, девочка моя. Мы с тобой, как взрослые люди, систематически любили друг друга, доставляя неземное наслаждение нашим телам.

Ксюша весело улыбнулась.

– Какими только речами парень не заговорит, если захочет забраться к девушке в трусики, – она приблизила своё лицо к его, чувствуя свежий запах его кожи. Но следующий его вопрос застал девчонку врасплох.

– Кушать хочешь?

Ксюша сначала не поверила своим ушам, его вопрос, казался чем-то совершенно из ряда вон выходящим. Как вообще можно думать о еде, когда твои трусики насквозь мокрые от одного лишь прикосновения этого подтянутого парня? От одного лишь его присутствия. И крышесносящего запаха. И это его проявление заботы сейчас казалось совершенно лишним.

– Тебя хочу, – тихо ответила девушка, зная, что её слова произведут нужное впечатление. Илья всегда остро реагировал на любые намёки девушки о желании к физической близости. Сейчас она сказала ему прямо. Кажется, впервые.

Улыбка совершенно спала с его лица: Саврасов смотрел на неё серьёзно и… восхищённо. Буквально через секунду его руки потянулись к миниатюрной пуговке на джинсовых шортиках девушки.

– Запомни, Ксюш. Эти развратные шорты носить нельзя – они слишком открывают твои ножки.

– Тебе ведь нравятся мои ножки, – прошептала Ксюша, чуть вздрагивая от звука резко расстёгнутой молнии. Она закусила губу, позволяя делать Илье всё, что заблагорассудится.

– А ещё они нравятся всем прохожим на улице, а я не хочу, чтобы моя девочка была доступна их сальным взглядам, – его руки незамедлительно начали стягивать шорты со стройных ножек, вместе с трусиками, оставляя девчонку в одном свитшоте и маленьких белых носочках.

– Ты что делаешь, Илюш? – откровенно говоря, быть полностью одетой сверху, и так же полностью обнажённой снизу было странно. – Ты сам раздеться не хочешь?

Илья ничего не ответил: он медленно и мучительно-сладко провёл ладонями по её светлой коже бёдер вверх, задирая ненужный сейчас элемент одежды, избавиться от которого не составило труда. Ксюша не понимала, почему он медлит, почему не целует её и не ведёт в спальню. Чего он добивается?

Саврасов осторожно провёл пальцем вокруг пупка девушки, спускаясь ниже. Он словно играл с ней в какую-то странную игру, проверяя её терпение, которое, к слову, уже покидало Ксюшу. Нежно огладив гладенький лобок, Илюша самым кончиком пальца дотронулся до клитора девушки, улыбаясь её реакции: мышцы её живота судорожно сократились, грудь, обтянутая простеньким чёрным бюстгальтером стала вздыматься чаще. Нежными круговыми движениями он стимулировал комок нервов девушки, наслаждаясь тем, что она не может дышать.