– Хватит, – ощущение того, что привычного разговора уже не избежать, обволакивало, но я надеялась, что он внемлет моему слабому протесту. – Ты сам не устал каждый раз обсуждать одно и то же?

Его рука вцепилась в ткань моей свободной футболки с эмблемой малоизвестной рок-группы, притягивая к себе ближе. В попытке вытрясти из меня дурь, наверное.

– Я тебе, блять, больше скажу, Маша. Я не устал – я заебался каждый раз обсуждать одно и то же. Ты, как китайский болванчик, только киваешь головой постоянно, улыбаешься, а потом снова делаешь по-своему!

Я кивнула и насмешливо улыбнулась, читая раздражение в его взгляде.

– Может просто стоит оставить эту тему в покое? – весело протянула я, лукаво изгибая бровь. Чем я действительно гордилась всю свою сознательную жизнь, так это умением искусно врать. Знать, что мне сейчас хочется позорно разрыдаться Жене вовсе не обязательно.

Шатен резко, но совсем безболезненно зарылся руками в мои волосы, задирая мою голову выше, вынуждая смотреть в потемневшие от злости глаза. Я знала, что моё лицо было безмятежно, но дышать из-за тугого кома в горле становилось всё труднее. Улыбаться сквозь сдерживаемые слёзы чертовски сложно.

– Я бы оставил, Маш. С огромным удовольствием бы вычеркнул тебя из своей жизни и никогда бы больше не вспоминал. Я клянусь, я ненавижу тот день, когда увидел тебя впервые. А ещё этот же день, кажется, самый счастливый в моей жизни. Потому что уже два года я влюблён в самую восхитительную девушку на планете. Но, кажется, моей любви ей мало. Да, малышка? – издевается, сученыш, пытается вывести на эмоции.

– При чём здесь много или мало? Ты ведь сам прекрасно знаешь, что у нас нет будущего, и даже маленького шанса на него тоже, – рационально ответила я. Совершенно неэмоционально. Раздражая шатена ещё больше.

Я всегда была уверена в том, что могу его просчитать. Каждый его шаг, каждое действие: я изучила его вдоль и поперёк, кажется. Но улыбка, озарившая его губы, заставила меня опешить.

– Тогда зачем ты исчезаешь, но потом снова появляешься на горизонте? Если бы ты была уверена, что нет шансов, ты бы никогда больше не мелькнула в моей жизни. Что тебя останавливает? Что не позволяет признать свои чувства ко мне и стать… моей? – я хотела ему ответить сразу же, но была перебита. – Только не заливай про Леру снова, хорошо? Мы уже два года с тобой регулярно и сочно трахаемся, и о рыжей ты не часто вспоминаешь.

Я опустила глаза и чуть отвернула от него лицо, благо, его руки уже не держали меня так крепко. Сдерживаться становилось сложнее.

– Лера не чужой мне человек, наши встречи должны были рано или поздно закончиться, – прошептала я, потому что, скажи я это вслух, могла бы выдать себя сорвавшимся голосом.

– Закончиться? – он непонимающе всматривался в мои глаза и дышал через рот. – Ты что несёшь вообще, а? Я люблю тебя, как проклятый, сука! Слышишь?

Абстрагироваться от окружающего мира с каждым разом становилось всё легче, потому я никогда не чувствовала боли от того, что он яростно трясёт мои плечи. Срывал свою ярость на мне Женя не впервые. А я никогда его не винила, ведь причиной его ярости являюсь я сама.

Отголоски его признаний бились о стенки моей черепной коробки. Я знала, что он меня любит, сильнее, чем когда-либо. Сильнее, чем кого-либо. И, чёрт, больше всего на свете мне бы хотелось ответить на его чувства, но…

– А я не люблю тебя, Жень. Не люблю, слышишь? – я сказала это практически одними губами, но шатен вздрогнул так, словно я закричала ему это в ухо. И казалось, что взгляд его в мгновенье опустел: что-то внутри меня сжалось от боли, но я не смела больше сказать и слова.

Он не мог быть ещё ближе, ведь мы и так стояли почти вплотную. Его горячие руки крепко обняли меня: парень уткнулся носом в мою шею, щекоча дыханием нежную кожу.

– Ты врёшь, Маша. То, как ты смотришь, как тянешься ко мне, как трёшься носиком о мою щёку в излюбленной привычке: не смей мне врать. Я ведь знаю, знаю, что любишь, – в полубреду шептал Женя, пока я перебирала пальчиками его волосы и смотрела в пустоту перед собой. – Ты ведь не можешь без меня, поэтому возвращаешься. Перестань меня мучить, слышишь? Нам будет замечательно вместе, пожалуйста… просто скажи, что любишь. И всё встанет на свои места.