Я закрыл глаза и постарался расслабиться. Но паника накрыла меня. Я не помню, кто я, не знаю, где я и что со мной дальше будет.

"Не бойся, - снова сказал Океан.
– Потеря памяти временная".

"А кто я"?
– спросил я.

Странно. Как зовут его, я помнил, а вот своё имя - нет.

"Тебя зовут Зордар, - напомнил мне голос.
– Или просто Дар. Мне так больше нравиться".

"А кто ты"?

Память вдруг стала подсказывать мне, что Океан - это голос у меня в голове с раннего детства. Я знаю, что я ему безумно доверяю. Он меня никогда не обманывал, и всегда действовал мне на благо, защищал и оберегал. А вот что у меня было за детство, откуда я, откуда он, сказать я не мог.

"Я не буду тебе говорить этого. Пока не буду, - сообщил мне он.
– Видишь ли, малыш, для тебя пока будет лучше оставаться в неведении".

"Но я смогу вспомнить, кто я"?
– спросил я с надеждой.

"Со временем - да. А если нет, то я тебе помогу. В конце концов, я часть тебя", - ободряюще промыслил тот.

Я замолчал. Наверное, мне стоило плакать в этой ситуации, но слезы сами по себе иссыхали из-за приятного голоса Океана. Он придавал уверенность в том, что я не один в этом мире, что меня защищают. Я чувствовал приятное тепло внутри, растекающееся по всему телу.

"А где я"?

"Честно признаться, я не могу ответить тебе на этот вопрос, - досадливо ответили мне.
– Но за твоими травмами все это время смотрели и приводили тебя в порядок".

"А у меня есть травмы"?
– удивился я.

"А ты на левую руку посмотри".

Я поднял руку. Вся рука в серебряном, местами чёрном металле. Он впился в кожу от костяшек пальцев до места, чуть ниже плеча. При виде этого я невольно вздрогнул, но отнесся стоически. Металл не причинял боли. Более того, в том месте, где был этот металл, боли вообще не было. Я спокойно мог согнуть пальцы и локоть. Металл распространялся больше в тех местах, где не было костей. Он распространялся по мышцам.

"Это лишь небольшое количество из того, что ты получил. Где ты получил их - не спрашивай. Я тебе не стану отвечать. И снова пока не стану".

"Надеюсь, это было не по глупости"?
– поинтересовался я.

Воображение нарисовало мне лицо, закрытое тканью до носа. Синие глаза, в которых плескалось веселье и мудрость, высокий лоб и блондинистую чёлку.

"Всё возможно", - загадочно ответило мне это лицо.

Я только вздохнул. Мне казалось, что если я сделаю хоть одно неосторожное движение, вернётся боль, которая пронзит всё моё тело. Но боли не было.

Штуки на руках мне совершенно не мешали. Тело изнывало от бездействия. Хотелось встать и выйти на свежий воздух, увидеть красивый лесной пейзаж. Мне захотелось пройтись босыми ногами по лесу, среди высоких деревьев и зарослей папоротника. Почувствовать на себе лучи утреннего солнца, услышать щебетание птиц.

"Так, не надо вспоминать, - возмутился голос, ломая всю картину.
– Мне и так тошно без этого. А тут ты ещё с этими картинками".

"Прости", - я улыбнулся.

"Это ты меня прости", - ответил тот.

"За что"?
– я несколько озадачился.

"За то, что втянул тебя в это", - печально ответил мне Океан.

"Не за что извиняться", - озадаченно сказал я.

"О, поверь, в скором времени ты будешь меня проклинать", - голос был полон досады.

А вот мне почему-то казалось, что его проклинать я не смогу. Океан был часть меня. Я осознавал это чётко. И что бы я не сделал по его просьбе, я сделал намеренно. Меня никто не заставлял.

Голос внутри меня замолчал. Я почувствовал, что он сильно опечален. Чем, я так понять и не смог. Самым лучшим решением в данной ситуации мне казалось просто не трогать его. Тем более, что у меня есть над чем поразмыслить.

Я снова открыл глаза и осмотрел помещение. Небольшое. Белые стены, белый потолок. Свет, исходящий из стен, был приятен глазу, не напрягал. По правую руку от меня стояли какие-то ящики, а на них светились символы. Я смутно, но понимал их. Буквы и цифры. Вроде как они показывали частоту ударов сердца, мозговую активность и ещё какие-то волны, до конца которые я разобрать не смог.

Пока я был занят обзором этого оборудования, а Океан был занят своими мыслями, неведомыми мне, со странным лязгом открылась дверь. Вот только была стена, и тут же появилась дверь. В эту дверь из серого коридора вошёл человек. Он был высокий, статный. Мне почему-то сразу показалось, что он военный.

"Пилот истребителя, - протянул Океан, печаль которого ушла на второй план.
– Бывший. Осанка не совсем та, да и шаг".

Человек был одет в коричневую куртку из странного материала, чёрные широкие штаны и коричневые ботинки, вид которых у меня вызывал лишь ассоциацию со словом "гравицапы". Ботинки были на металлической подошве.

– Как самочувствие, - деловито спросил у меня этот человек.

При этом его серые глаза быстро пробежались по мне и остановились на моей руке.