Парень ничего не ответил, он застегнул пуговицы, без стеснения сбросил шорты, оставшись в одних плавках, натянул джинсы и, подхватив ботинки и кожаную куртку, пошел к выходу. Крис вцепилась в рукав его рубашки:

– Габриэль.

Он на секунду остановился и посмотрел на нее исподлобья. Взгляд тяжелый, полный ледяного презрения.

– Габриэль.

В этот момент в шатер вошел организатор боев и протянул Габриэлю пачку денег.

– Были те, кто на тебя поставили, вампир. Это твои - честно заработанные.

Парень взял деньги посмотрел на купюры, а потом бросил их в лицо Кристине:

– Здесь по-прежнему очень мало, но будем считать - я расплатился за два предыдущих раза, когда ты делала из меня мужчину.

Он вышел наружу, а Крис стиснула челюсти, глотая слезы. В шатер занесли раненного князя, он громко матерился и требовал, чтобы ему принесли виски. Кристина выбежала на улицу и увидела, как Габриэль, с гордо поднятой головой, скрылся за массивными железными воротами. Она закрыла глаза и сжала кулаки с такой силой, что ногти порвали кожу. Так больно ей еще никогда не было. Это она сделала его таким. Где тот ангел с добрым открытым взглядом? Его больше нет? Она не этого хотела.

"Прости меня…прости меня…пожалуйста", ее губы беззвучно шевелились, и она все еще смотрела вдаль, там, где его силуэт исчез в предутреннем тумане. Нет, Крис его не сломала, она его изменила, она сделала из него бесчувственного монстра, а вот он сломал ее только что, когда швырнул ей в лицо эти проклятые деньги.

"У каждого в судьбе появляется однажды тот единственный, после встречи с которым - ты меняешься. И совершенно не важно, была ли эта встреча самой счастливой или принесла тебе адскую боль. Ты просто осознаешь, что в этот момент ты изменилась и такой как прежде уже никогда не будешь". Крис стала другой не тогда, когда Витан лишил ее иллюзий, а когда она сама, собственными руками, убила в Габриэле ту самую, трепетную, человеческую веру в любовь, которая отличала его от всех других мужчин. Но именно сейчас Кристина, впервые за много лет, сама поверила в ее существование. Возможно, слишком поздно.

___________________________________26 ГЛАВА

Можно закрыть глаза на то, что видишь,  

но нельзя закрыть сердце на то, что чувствуешь...  

(с) просторы интернета  

Дождь…Почему он может смыть грязь с тела и не может отмыть душу и сердце? Габриэль смотрел на небо, там, вверху, ледяная бездна извергает потоки слез на землю. Он промок насквозь, а кровь ликанов темно-бордовыми дорожками стекала по куртке на землю. Раны на теле все еще причиняли боль, но разве она может сравниться с тем, что происходило внутри? Сегодня он осознал насколько изменился. Габриэль никогда не убивал на ринге, он никогда не дрался ради того чтобы убить. Бессмысленно, вот так, как сегодня. И еще никогда его ярость не выходила из-под контроля до такой степени, чтобы он не смог ее обуздать. Жажда крови оказалась сильнее всех моральных принципов. Им управляли только инстинкты, и самое страшное это не был инстинкт выживания любой ценой, все гораздо хуже - это был инстинкт убийцы. Пролить кровь, ощутить последние конвульсии, отобрать жизнь. ДА! Кричал внутри него разъяренный зверь. ДА! Наслаждение от собственной власти было невыносимым, сродни оргазму. Особенно когда ОНА на это смотрела. Он может. Она хочет зверя? Она его получит. Гораздо труднее было себя остановить, когда он держал жизнь Алексея в своих руках. Одно движение и Крис никогда не будет принадлежать этому псу. Никогда и никому кроме него, Габриэля. От одной мысли, как чьи-то грязные лапы будут прикасаться к ней, чьи-то губы пить ее дыхание, Габриэлю казалось, он превращается в безумца. Разум выключался, отказывали все тормоза и предохранители. К такой-то матери вырубало все, кроме желания убивать. "Не надо…ради меня…" наверное, только это смогло его остановить. Ради нее. Он сердце может вырвать из груди, убить тысячу ликанов, отдать за нее жизнь, пойти в ад, продать душу дьяволу. Пусть только скажет. Одно ее слово и он готов …. Да, на что угодно. Только ей это все не нужно. Габриэлю казалось, что он любит ледяную статую без эмоций, без желаний и без души. Постепенно стирались, исчезали иллюзии, болезненно корчились в агонии последние надежды. Кристина влезла к нему под кожу, проникла в его вены, а по венам добралась до самого сердца и поселилась там, стала полновластной хозяйкой. Это хуже чем наркотик, похлеще героина и опиума, страшнее яда, потому что никогда не убьет, заставит выть от боли, вызовет нескончаемую ломку, но не смерть, потому что любовь сильнее смерти.

Как символично смотрелось ее белое платье в луже крови. Красное и белое. Кровь, в которой он готов потонуть ради нее, а она даже не поняла этого. Она – его Исчадие Ада, его собственная бездна с языками синего пламени безумия, которые пожирают его сердце и душу. Договор заключен, мир восстановлен и Габриэля больше ничего здесь не держит. Никто не упрекнет его в том, что он бросил их в трудную минуту. Хотелось закрыть глаза и идти бесконечно долго, пока не сотрутся подошвы сапог, пока не истлеет одежда и плоть не превратится в пепел, идти куда глаза глядят и молить бога или дьявола забыть, перестать чувствовать, перестать сходить с ума от любви, которой нет.

Во внутреннем кармане куртки запиликал сотовый. Габриэль достал мобильный, и посмотрел на дисплей айфона: " У нас проблемы". Неимоверно захотелось швырнуть смартфон в лужу и раздавить каблуком ботинка. У них проблемы! Не у него! У Габриэля больше нет проблем. Крис решила их сегодня окончательно. Замахнулся, чтобы закинуть подальше и закричал, не в силах этого сделать. От внутренней борьбы на лбу вздулись вены, рука дрожала, пальцы застыли, словно замерзли. Не смог. Сунул в карман и запахнул полы куртки, поеживаясь от прохлады. Капли воды стекали за воротник, обжигая горячее тело. Опять не смог…Безвольный слабак. Потому что подохнет вдали от нее, потому что должен дышать с ней одним воздухом, смотреть на звезды, которые видит она. И опять РАДИ НЕЕ. На что он еще сможет пойти? Насколько он позволит ей истоптать свою душу, разодрать его гордость и самолюбие, от которых и так ничего не осталось?

***

– Изгой не появлялся, прислал сообщение, что миссия прошла удачно. С этого момента он недоступен. Никто не может к нему дозвониться, происходит что-то очень паршивое. Фэй тоже молчит, ее номер заблокирован. То же самое и с сотовым Криштофа. Больше звонить некому. Мы обязаны ехать в Карпаты и притом немедленно. У меня плохое предчувствие.

Влад осмотрел всех присутствующих и нахмурился:

– Где Крис?

– Не знаю, - Лина пожала плечами, - последний раз я видела ее рядом с Алексеем, когда мы уезжали, она сказала, что скоро вернется. Ник, Крис не звонила тебе?

Мокану отрицательно качнул головой, и все повернулись к Габриэлю.

– А тебе?

– Мне она точно звонить не станет, - ответил парень и усмехнулся, - не волнуйтесь - ликан серьезно ранен, невеста обязана быть рядом с женихом в такой момент.

– Неплохо ты его потрепал, снимаю шляпу, - Ник засмеялся и посмотрел на Влада, А ты, Влад, по-моему, порешь горячку. В том проклятом доме отвратительная связь, интернета нет вообще. Вот увидишь - завтра они сами тебе ответят или позвонят. Фэй звонит каждый день. У Изгоя свои тараканы, появится, когда его меньше всего ожидали. А насчет Крис…так ей сам дьявол велел оставаться сейчас с Алексеем, залечивать душевные раны. Только женщина может вернуть нам уверенность в себе.