На гладких досках пристани под шум накатывающих волн они занимались любовью, которая бархатным покрывалом укутала их, даря доселе незнакомое ни одному из них чувство единства душ и тел. Движение соединенных тел, стоны опухших от поцелуев губ, ласки изучающих рук – все было новым, но будто давно забытым. Словно две разделенных половины наконец-то встретились и узнали друг друга. В свете луны она казалась ему неземной богиней, а она думала о том, как он прекрасен… Когда уже рассвет окрасил небосвод в бледно-розовые цвета, мужчина очень аккуратно отнес на руках свою обессиленную женщину в их временный дом.

***

«Как быстро прошло время», - подумала Изабелла, глядя на себя в зеркало в ванной комнате.

За эти пять дней она испытала больше ярких ощущений, чем за всю жизнь. Ей так было легко с Эдвардом. Он не знал, кто она. Она ничего не знала о нем. Никто из них не лез в душу другому. Они просто наслаждались обществом друг друга. Они были равны. Да, у Изабеллы была от него тайна и свой корыстный интерес, но не всё ли равно было ему, если впоследствии, благодаря ему, она станет самой счастливой.

Конечно, они не провели все дни только в постели - просто большую часть. Храмы Пура Танах Лот, Бесаких и Улувату были обязательны в программе любого проводящего свой отпуск на Бали. Эдвард помог ей встать на доску, и Изабелла быстро и без проблем освоила навыки серфингиста, несказанно удивив мужчину.

Сегодня они в первый раз после знакомства встретились с Эмметом Маккарти. Его сопровождала симпатичная блондинка по имени Карен.

– Белла, мне тебе сам Бог послал, - прошептал Эммет ей на ухо, когда они прощались, и он по-свойски обнял ее. – Надеюсь, я тебя еще увижу. Вместе придем поболеть за нашу звезду.

– Прощай, Эммет, - ответила Изабелла, - это было отпускное приключение, не больше.

– Кто знает, - усмехнулся Маккарти. – Земля-то круглая.

Изабелла покачала головой, отбрасывая воспоминания о хоккеисте. Она достала из сумки прибор для определения овуляции, которым так и не воспользовалась в нужные дни. У нее были другие отвлечения. Она улыбнулась, вернув его обратно. Если уж ей не удалось забеременеть сейчас, то она просто не могла представить, как это можно вообще сделать. Как будто соглашаясь, в животе что-то сжалось. Она улыбнулась.

– Белла? – Эдвард постучался.

– Заходи, - крикнула она.

Он открыл дверь и подошел к ней, обнимая сзади. Она захватила его руки, прижимая к себе. Он поцеловал её в волосы и посмотрел в зеркало. В последнее время он постоянно смотрел на нее, думая о чем-то своем. И почему-то этот его новый задумчивый взгляд пугал её. Она раззадоривала его, отвлекая и вытаскивая на свет того самого дерзкого самоуверенного мужчину, но это действовало лишь краткосрочно. Серьезность возвращалась снова.

– Это какое-то наваждение, - прошептал он, касаясь губами её плеча.

– Вполне возможно, - улыбнулась она. – И по-своему это чудесно. Не согласен?

– Я не хочу, чтобы это заканчивалось, - признался он, проводя носом по её шее и целуя её.

Она ничего не ответила, продолжая улыбаться. Было ли что-либо лучше и страшнее этих слов? Завтра самолет должен был вернуть ее обратно в реальный мир, где она была ученым, а он отличным игроком в бейсбол. Такой союз изначально был обречен на крах.

– Ты говоришь это мне? Совершенно незнакомой женщине?
– наконец-то спросила она.

– Я знаю тебя, - выдохнул он, - ты моя Белла.

– Жизнь уже ударила тебя больно предательством, - она покачала головой, - а ты упорно продолжаешь слепо верить в хороших людей. Я другая, Эдвард.

– Ты плохая? – спросил он, гипнотизируя своим взглядом.

– Ни плохая, ни хорошая, - ответила она, усмехаясь. – Просто другая.

– Не понимаю, - покачал он головой.

– И не надо, - сказала она с сардонической усмешкой.
– Нельзя жить в наваждении, Эдвард. Чем дольше, тем горше выходить из него.

Это магическое воздействие обязательно спадет, как только они оба ступят на родную землю. Каждого из них поглотит своя рутинная жизнь, в которой ярким пламенем иногда будут вспыхивать воспоминания о волшебной неделе, наполненной такой правильной похотью, свободной страстью, сладкой нежностью и возможной любовью.