Едва я вошел в приемную, Шелда как-то странно посмотрела на меня.

– Ты мне ничего не сказал!

– Что я должен был сказать?

– Ты не предупредил, что у тебя с ней встреча.

– С кем?

– Мадам Жирар. Она расположилась в твоем кабинете.

Гулко стукнуло сердце.

– В любезности тебе не откажешь.

– О чем ты?

– Ты сказал, что я лучше ее.

– При чем тут любезность, – я не слышал, что говорю.

Жульет Жирар в моем кабинете!

– Помоги ей, если сможешь, Марк, – внезапно Шелда стала серьезной.

– Помочь?

– Она в беде. Это видно с первого взгляда. Я не в обиде, что она красивее меня. Помоги ей.

На мгновение я даже забыл о Жульет Жирар.

– Ты – молодец, – улыбнулся я Шелде.

Когда я вошел в кабинет, Жульет Жирар стояла у окна и смотрела на парк. Она резко обернулась при звуке закрывающейся двери. Мгновенно я понял, что Жульет ожидала увидеть кого-то другого. Она подняла руку и прижала батистовый носовой платочек к алым губам. Шелда могла бы в подробностях описать ее наряд. Я-нет. Что-то темное, жакет, отороченный мехом, маленькая шляпка с вуалью, скрывающей широко раскрытые близорукие глаза.

Меня, конечно, задела такая встреча.

– Мистер Хаскелл? – спросила она.

– Мадам Жирар?

– Я знаю, что вы – друг Диггера. Вчера вечером я видела вас с ним в баре "Трапеция".

– Мы лишь недавно познакомились, – ответил я.

– Значит, мы окажемся перед вами в еще большем долгу.

Я уставился на нее. Она, должно быть, поняла, что я не знаю, о чем идет речь.

– Диггер не просил у вас разрешения на нашу встречу в этом кабинете?

– Боюсь, что нет, но я рад вашему приходу.

Слабая улыбка шевельнула губы, и лицо ее словно осветилось изнутри.

– Он не изменился, – прошептала она.

– Он назначил вам встречу здесь?

– Записка… Полчаса назад мне под дверь подсунули записку с просьбой встретиться с ним в вашем кабинете в половине одиннадцатого.

– И вы… взяли и пришли?

– Взяла и пришла, – она гордо откинула голову. – Вы бы не спрашивали, если б не знали нашего прошлого, мистер Хаскелл.

– Мне известно лишь то, о чем писали газеты, мадам Жирар, – ответил я. – Я также слышал, как ваш муж, очень сердитый, предложил Диггеру держаться от вас подальше.

– Бедный Шарль, – в ее голосе слышались искренняя озабоченность и жалость. – Он уехал в аэропорт встречать Бернарделя, – она посмотрела мне в глаза. – Поверьте, мистер Хаскелл, я пришла сюда не потому, что хочу предать его. Он – мой муж, и я обязана хранить ему верность. Но… но я не могу жить… не получив ответа на мучающие меня вопросы. Я должна знать, как все было на самом деле.

– Вы уже сомневаетесь в виновности Диггера?

– Мне известно, что он не убивал отца, – едва слышно прошептала она. – Вас интересует, как я это узнала?

– Да.

– Шарль доказал мне его невиновность.

– Ваш муж?

Она отвернулась к окну.

– Разве я не имею права увидеть Диггера, чтобы сказать ему об этом? Разве я не могу сказать ему, что… что он так и остался единственным мужчиной, которого я любила? Я не могу покинуть Шарля и останусь с ним до конца своих дней.

Но Диггер должен знать, что теперь я ни в чем не виню его.

Разве я не могу уделить ему десять минут, мистер Хаскелл?

Она могла попросить о чем угодно и не встретила бы отказа. Оставалось только гадать, какие чувства владели бы мной, если б я знал, что она любит меня, но навсегда останется недоступной.

– Может, ему будет легче, если он ни о чем не узнает? – услышал я свой голос. – Что вы имели в виду, когда вчера просили о помощи? Вы хотели, чтобы он помог вам найти возможность сказать об этом?

– Вы слышали! – воскликнула она.

– Вы находились совсем рядом со мной, ближе, чем сейчас.

Она вновь повернулась ко мне, помялась, словно раздумывая, можно ли на меня положиться.

– Вы мне поможете, мистер Хаскелл?

– Что я должен сделать?

– Убедите Диггера поверить в то, что я ему скажу.

– Что вы его любите?

Она покачала головой.

– В это он поверит и сам, мистер Хаскелл. Я хочу, чтобы он уехал отсюда… немедленно, прямо сегодня. Когда он узнает, что я больше не виню его в смерти отца, смогу ли я убедить его отказаться от поисков настоящего убийцы? Если он не откажется, с ним тоже расправятся. Он стал слишком опасен, и ему не дадут победить. Он хочет доказать мне свою невиновность. Она доказана. Ее доказал Шарль. Помогите мне, мистер Хаскелл, убедить его в том, что он должен незамедлительно уехать.