Сестры разом умолкли.

— Давайте сделаем вот что, — девушка встала с кровати. — Отбросим эту идею куда подальше, ладно? Он остается здесь, в своем времени, где ему не грозит никакое расщепление. А я возвращаюсь домой. И ему не слова. Ни слова!

Она стреляла на них таких суровым взглядом, что те как-то сразу притихли и сжались.

— Кэтрин, а ты не думаешь, что он как минимум имеет право знать? — рискнула, наконец, возразить Миранда.

— Зачем? Думаешь, он готов бросить команду, корабль, родной мир и отправиться черт знает куда с девкой, которая постоянно его отшивает!? А если у нас не сложится там, что ему делать? Я не собираюсь перечеркивать ему жизнь только потому, что хочу, чтобы он был рядом. И я сама не готова оставаться в этом богом забытом веке. Даже ради него. А он на такое пойдет? Не будет этого!!

Голос Кэтрин был холоден, непоколебим, но спокоен. Именно этой интонации и невозможно не повиноваться.

— Я согласна с ней, — наконец, ответила Алисия. — Лучше ему ничего не знать.

— Вы серьезно!? — Миранда вскочила с кровати. Она с ужасом посмотрела на сестру.

— А я думаю, что он имеет право! И только ему решать, готов он или нет.

— Миранда, нет. Он не должен ничего знать, пожалуйста, — покачала головой Кэтрин, по-прежнему сжимая в руках бутылку. — Пожалуйста.

— Серьезно, Миранда. Это ее решение. Она этого хочет, — добавила Алисия. — Мы должны вмешиваться.

— Боже, с кем я нахожусь в одной комнате? — непонимающе покачала головой та. — Я любила Бруклин, мне нравилось наше настоящее, но тебя я любила больше! У меня было право выбора, и я выбрала семью!

— Ты не рисковала застрять где-то посередине во время перемещения.

— Он имеет право выбирать сам, чего хочет. Если он откажется, то да. Тогда это будет проще!

— Не будет, — Алисия встала и коснулась ее плеча. — Если он откажет, он просто разобьет ей сердце. По-моему, лучше разойтись так, думая, что другого пути нет, чем заставить обоих мучиться и испытывать угрызения совести.

Миранда посмотрела на Кэтрин. Та стояла бледная и с дрожащими руками. От былой суровости не осталось и следа. Сейчас складывалось ощущение, что она готова в любую секунду попросту упасть в обморок.

— Я, правда, не хочу знать, что он ответит. И рисковать им тоже не хочу, — ее губы задрожали, она закрыла ладонью глаза. — Лучше оставить все как есть. Он понял, что все кончено. Лучше ему меня забыть.

— Я не согласна, — Миранда не соглашалась принимать поражение.

— Значит, ты не любила, — Кэтрин опустилась обратно на кровать. — Порой если любишь, лучше отпустить. Пожалуйста, забудем этот разговор, обещайте мне.

— Обещаю, — Алисия присела перед ней на корточки и сжала ее руки в своих.

Они обе выжидательно подняли глаза на Миранду.

— Да делайте вы что хотите, не буду я никуда лезть, — вспылила она, выскочив из комнаты.

Джек и Пол еще с улицы услышали громыхание музыки. Зайдя в дом, они обнаружили Миранду и Алисию, танцующих посередине комнаты. Мик и Стен, с самым невинным лицом сидели на софе, держа в руках по стакану, и смотрели в противоположную стенку.

Картер не знал что такое телевизор, но это был именно он. Большой черный, с колонками, прикрытый ранее деревянной дверцей от большого шкафа. На экране что-то мелькало, и именно эта непонятная штука издавала то бьющее по ушам громыхание.

— Что это? — перекрикивая шум, удивился Джек, осматриваясь вокруг. Вопросов по поводу необычных вещей в этом доме он дальновидно не задавал. И так было понятно, что большинство происходящего здесь было где-то за гранью его понимания.

И как им только удалось провести телевидение? Кэтрин интересовалась у сестер ранее, неужели они и интернет перенесли в этот век? Но, к сожалению, нет. Всемирная паутина оказалось неприступна даже перед двумя ведьмами. Этот-то телевизор и то мог показывать всего три-четыре канала. Причем на повторе, что уже порядком успело поднадоесть.

— Музыка двадцать первого века, — ответила молодому человеку Алисия, не переставая танцевать.

На столе возле дивана стояло несколько бутылок и тарелки с фруктами и бутербродами. Да, Джек явно пропустил все веселье, пока дотемна бродил с Полом по лесу.

Они разговаривали, спорили, но так ни к чему не пришли. Пол все никак не мог успокоиться, просил обоих одуматься и снова все обсудить, но теперь уже сам Джек решительно вознамерился покончить со всей этой неразберихой. Хватит уже. Пора смириться с тем фактом, что ничего не выйдет у них. Пора ее забыть и двигаться дальше.

Глупость, конечно. Глупость и самообман. Забыть? Эту непредсказуемую, ни на кого не похожую особу? Эту вредную, заносчивую и упрямую девицу? Вряд ли. Девицу, которой, кстати, в этой комнате с громыхающей музыкой как раз и не было.

— Где Кэтрин? — подходя к Стену и Мику, спросил он.

Те неопределенно кивнули в сторону лестницы. Джек обернулся. А вот и она. Спускалась вниз в немыслимо коротком белом платье, если это вообще можно назвать платьем, а не ночной рубашкой. С убранными наверх волосами и на высоченных каблуках. В руках бутылка с виски, на шее подаренный им кулон. То самое виски, что было предназначено немного ее успокоить.