— Тогда возьмите меня в качестве рабыни! — попросила девушка.

— Я же сказал, в настоящее время рабыня мне не нужна, — ответил я.

— Ну тогда в качестве служанки, — снова сказала она и, протянув мне монеты, добавила: — Я заплачу вам за это.

Я ещё раз посмотрел на неё, обращая внимание на её потребности, красоту и отчаяние.

— Может быть позже, если я буду хорошо служить, Вы сочтёте меня достойной ошейника, — прошептала она, и подняла монеты ещё выше, умоляюще глядя на меня.

— Каким видом служанки Ты хотела бы быть? — поинтересовался я.

— Тем видом, которым Вы хотели бы меня видеть, — ответила Леди Феба.

— Ты готова служить без ограничений и оговорок? — уточнил я.

— Да, — заверила она меня, — я готова служить именно так!

— Полной служанкой? — спросил я.

— Да, — подтвердила Леди Феба, — полной служанкой!

— Я готов рассмотреть возможность взятие тебя с собой, только на этих условиях, — предупредил я.

— Возьмите меня в качестве полной служанки, — проговорила женщина.

— От чьего имени Ты просишь об этом? — осведомился я.

— От имени всех женщин, таких как я, и у всех мужчин, таких как Вы, — объявила она.

— Ты хоть понимаешь, что находишься на волосок от рабства? — поинтересовался я.

— Я надеюсь, что, в конце концов, Вы позволите мне пересечь тот волосок, — выдохнула Леди Феба.

Тарн нетерпеливо раскрыл и сложил свои крылья. Девушка мгновенно съёжилась и, повернув голову в бок, испуганно склонилась так, что между её щекой и досками платформы остались считанные дюймы. Эта птица приводила её в ужас, впрочем, как и любую другую женщину.

Я задумчиво посмотрел на лестницу, ведущую к седлу.

— Возьмите меня с собой, — взмолилась Леди Феба, поднимая на меня глаза, в которых я ясно читал отчаяние. — Я хочу быть собой, той кто я есть на самом деле!

— Ты хоть знаешь, о чём просишь? — спросил я, мгновенно задрожавшую женщину. — Там, куда я направляюсь, мужчины не идут на компромисс с женщинами. И можешь мне поверить, тебя, одетую таким образом, мужчины будут рассматривать именно как женщину.

— Я и есть женщина, — сказала она.

— Надеюсь, что Ты понимаешь характер таких мужчин, — проворчал я.

— Я не желаю иметь ничего общего с любым другим видом мужчины, — заверила меня Леди Феба.

— Такие мужчины предпочитают рабынь, — напомнил я.

— Значит, я буду служить им как рабыня! — заявила она.

Тарн снова в нетерпении хлопнул крыльями, переступив с ноги на ногу, и девушка испуганно вскрикнув, сжалась в маленький комочек.

Как же она боялась эту огромную гордую птицу! И какой соблазнительной, стройной и напуганной выглядела её коленопреклонённая фигурка.

— Вот только мне сейчас не нужна никакая рабыня, — проворчал я.

— Тогда возьмите меня хотя бы как вашу служанку, — попросила женщина.

— Мою полную служанку? — улыбнулся я.

— Да, — с жаром воскликнула она. — А потом, делайте со мной всё, что Вы захотите.

— Ты искушаешь меня, — усмехнулся я. — Всё же, Ты — красивая женщина, одна из тех, что достойны быть проданными с торгов.

— Ну так позвольте мне купить своё рабство, — предложила Леди Феба.

— Признаться, меня беспокоит, что придётся подвергать опасности свободную женщину, — признался я.

— Уверена, что Вы колебались бы куда меньше, — заметила она, — если бы я был пленницей или служанкой.

— Верно, — кивнул я.

— Вот, — подняла кошелёк женщина, — позвольте мне купить свой плен и служение.

— Встань, — приказал я, забрав у неё монеты, — Запрокинь голову, открой рот. Шире!

Уже через мгновение я знал, что она не скрыла никаких мелких монеток или маленьких драгоценностей во рту, ноздрях, ушах или волосах. Затем, я, взяв девушку за руку, подвёл к одной из стоек тарновых ворот и заставил её, прижав руки к дереву, сделать шаг назад и расставить ноги. В этом положении было не трудно определить, что она ничего не скрыла от меня в подмышках. Подняв её ноги, одну за другой, я проверил, что в пространстве между пальцами либо под стопой не приклеено чего-либо. Потом тщательному обыску подверглись и остальные части её тела.

— Ой! — пискнула она. — Ох!

Наконец, я вернул ткань на прежнее место, плотно подтянув её, так же как и было до осмотра и, слегка поддержав её, снова поставил на ноги.

Леди Феба укоризненно посмотрела на меня.

— Ну что ж, кажется, у тебя больше ничего нет, — сообщил я.

— Так и есть, — заверила меня она.

— Вытяни руки вперёд, — приказал я.

Она послушно выполнила команду и вскрикнула от неожиданности, обнаружив, что на её запястьях сомкнулись рабские браслеты. Женщина подняла рука перед собой, и поражённо уставилась на них, словно не понимая, как они могли быть столь внезапно окружены сталью.