— Еще не время для свадебных клятв, — пробормотала я, стыдливо опуская взгляд. Ладно, раз уж мне с ним жить… Надеюсь, он будет добрым, — как тебя зовут?

— Даррен, — я даже удивилась, услышав его голос ушами, а не сразу в голове.

— Почему так? — поинтересовалась я, потому что имена со звуком “р”, как считается, предвещают ребенку сложную жизнь.

— Дар-р-р-рен, — вместо ответа повторил Волк, улыбаясь и перекатывая запретный звук, как раскат грома.

Ох, да, наверное, на нечистую силу людские традиции не действуют.

Мое горло приспособлено почти только к рычанию, я плохо говорю.

— Я Дана, — пробормотала я, запоздало осознав, что не представилась в ответ, когда это сделал он.

Я знаю.

Смущенно хихикнув, я украдкой бросила взгляд на смеющегося мужчину. Красив, если честно. Особенно эти глаза…

Наверное, если Волк решил на мне аж жениться, я была самым непослушным на свете ребенком.

Поднявшись с постели и убедившись, что чувствую себя хорошо, я захлопотала. Растопила печь, погрела картошку с мясом, убрала со стола свои травы. Даррен сидел и наблюдал за мной, не отводя глаз. Я чувствовала себя немного неловко под его пристальным взглядом, но старалась не обращать на это внимания. Заварив и оставив настаиваться чай, я вытерла руки и несмелым жестом пригласила жениха к столу. Готовлю я, в принципе, неплохо, конечно, но все же, надеюсь, ему понравится.

Когда Волк встал, его макушка зацепила висящие под потолком пучки. Сморщив нос, он чуть пригнул голову и вместе с табуреткой перебрался к столу. Его ноздри нервно дернулись, когда я поставила перед ним тарелку с картошкой. Что, даже на вид и запах не нравится?

Немного расстроившись, я присела рядом, но он вдруг улыбнулся и протянул руку, коснувшись моего запястья.

Я уже очень давно не ел что-нибудь приготовленное на огне.

Наверное, все в обличии зверюги по лесу шастает да малину с яблоками мне собирает…

Мы ели в тишине. Для полузверя, живущего в лесу, Даррен кушал очень аккуратно, совершенно не чавкал, как большая часть мужского населения деревни. Когда дошла очередь до испеченных вечером пирожков, он улыбнулся и лукаво стрельнул на меня взглядом. Судя по жару, бросившемуся в лицо, я покраснела и поспешила встать, чтобы налить чай.

Пришлось повернуться к нему спиной, и я вздрогнула, едва не разлив горячий отвар, когда к моей талии прикоснулись большие руки. Мужчина прижался грудью к моей спине, крепко обнимая поперек живота. Я даже через платье и его рубашку почувствовала, какой он горячий. Почти обжигающие горячие губы коснулись шеи, и я судорожно вдохнула первый раз за минуту.

Не бойся меня. Я очень хочу, чтобы тебе было со мной хорошо.

— Я… Я не боюсь, — пролепетала я, крепко сжимая ручку чайника, скрывая дрожь рук.

Я не боюсь, правда. Я, скорее, смущаюсь очень. В конце концов, малознакомый мужчина так нагло стал моим женихом, а теперь еще и лезет обниматься.

И даже не испугаешься, если я захочу тебя поцеловать?

— Н-наверное, нет… — опустив голову, я только понадеялась, что это он не прямо сейчас собирается сделать.

Ну посмотрим.

Мягко потеревшись носом о мою шею, Даррен отстранился. Он ходит так бесшумно, что трудно поверить в его умение топать, как тогда на помосте.

Глубоко вздохнув, я все же налила в деревянные кружки отвар и поставила их на стол. С ума меня сведет это животное!

Волк изъявил желание помочь мне с травами. Правда, при попытке мелко нарезать чабрец он расчихался и долго не мог успокоиться — видите ли, нюх чувствительный. Так что я доверила ему наточить мне все ножи, а потом тщательно перемешать в небольшом жбане мазь от ожогов. Что же, в хозяйстве он точно пригодится… Но Даррен ведь живет в лесу, как он собирается со мной жить? На части разорвется, что ли?

Я все же решила задать этот вопрос, отвлекая мужчину от затачивания маленького ножичка.

Пока не знаю. Я сам живу в доме в лесу, было бы неплохо туда перебраться, но тебе, наверное, так будет неудобно.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — вздохнула я.

Было бы удобно жить в лесу в плане сбора трав и вообще отсутствия лишних глаз, потому что все эти шепотки за спиной после сегодняшнего утра только разнообразнее станут. А если у кого-нибудь что-то случится? Так я могу прибежать вовремя и дать настойку для успокоения сердечного ритма или наложить лубок, а из леса пока добегу… Да и за мной туда никто не побежит.

В дверь беспардонно постучали. Вернее, побахали по ней кулаком так, что она чуть с петель не слетела. Наверное, что-нибудь очень срочное.

Отложив пучок ромашки и нож, я встала. За дверью оказалась толпа мужчин с факелами и вилами, почти со всей деревни, в меня тут же полетели мелкие камни, запущенные азартно вопящими мальчишками. Один камень попал в лоб над бровью, я вскрикнула и ухватилась за больное место, чувствуя под пальцами кровь.

— Выметайся из дома, ведьма! — взревел голова. — Мы спалим его вместе с чудовищем!