***

Тем злосчастным вечером ложась спать я не вспоминал эти истории. То ли забыл, то ли специально выкинул из головы, чтобы спать спокойно. От сухой жары голова раскалывалась и болела, грязная вода не спасала. Я распахнул окно во всю ширь и прикрыл шторой, на всякий случай. Если чужак разгонится, то врежется и сдаст назад. Можно расслабиться.

Вот и расслабился. Все одеяла уже шкафу спрятаны, мама выдаёт только простыни в обязательном порядке. Я скатал простыню, смял ее и положил под голову, сойдет вместо подушки. Разделся до трусов и задрал ноги повыше, любил так спать, голова ниже, ноги выше.

Вечерняя прохлада все-таки проявилась и подул легкий сквознячок. Хорошо. Перебирая в голове воспоминания дня прошедшего я потихоньку заснул и видел сны.

***

Угольные мышки летали по комнате, качались на искусственных качелях и днем заходили в клетку поспать. Одного звали Кеша, а вторую Анжела. Кеша любил пить дешевое вино, а его подружка бананы. Они висели у меня на указательном пальце по очереди и смешно трещали крыльями. Правда от этого треска шел мороз по коже. Жуткий такой треск, даже сравнить не знаю с чем. Плюс они так тихо-тихо пищали и шипели, если их обидеть, такие звуки издают люки, ведущие в Подземные уровни. Как будто кто-то висит с той стороны, скребет ногтями и шипит: "Выпустите меня!".

Это был сон. Я приоткрыл глаза и прислушался. Тишина. Уличный фонарь светит в окно, как глаз огромного монстра. На занавеске тень искаженная светом и складками материи - тень двигается вниз, еле заметно перемещается. Я зевнул и перевернулся на другой бок. Тень замерла.

***

– Сынок!
– кричала мать, - Боже мой, сынок! Помоги мне!

Я разлепил глаза и машинально подтянул ноги под себя, услышав шипение. В маминой комнате горел свет, значит еще ночь. Я вскочил и протирая глаза кулаками посмотрел на часы. Четыре часа утра. Говорят, что именно в четыре утра выходит вся нечисть, рождаются маньяки и совершаются самые гнусные преступления. Именно в четыре-пять утра человек максимально расслаблен и крепко спит.

Мама завизжала тонко, пронзительно и я метнулся в комнату. Впервые видел её такой напуганной: в одной ночнушке она стояла держась рукой за стенку и смотрела вниз.

Я тоже посмотрел и остановился, хорошо что вовремя. У изголовья кровати на спине лежала угольная мышь. Толи перевернутая, как черепаха, то ли оглушенная, не знаю как у них это работает. Она сжала когтистые лапы в кулачки, закрыла пасть и сложила за спиной черные крылья.

– Фуу! Дохлая?

– Живая! Живая сынок. Сделай что-нибудь.

Мышь не подавала признаков жизни, наверное притворялась, животный инстинкт что-то типа этого. Не отрывая от неё глаз я попятился на кухню, чтобы придумать что-то тяжелее. Почему не отрывая глаз? Если честно боялся, что взлетит и прыгнет на спину, разрывая кожу и впиваясь маленькими зубками в плоть. Сожрать такая мелочь не сможет, но они наверняка разносят болезни и если я заражусь бешенством, то денег на лечение у нас нет. Да и нет таких докторов на Нижних Уровнях - это верная, хоть и медленная смерть. Поэтому лучше держать ее в поле зрения. Мышь, я имею в виду.

Шлепая босыми ногами я дошел до кухни и судорожно под крики матери начал соображать. Есть топорик довольно большой. Взять? Мышь мелкая очень, попасть по ней будет сложно. Изуродую пол, могу промахнуться с первого раза и она взлетит целясь в лицо - укусит. Чёрт и себе могу отрубить палец.

Швабру взять и загнать её под диван? А потом целую ночь оттуда выковыривать? Говорят, что мышь нужно просто поймать и аккуратно держа за спину выкинуть в окно, так они не достанут зубами. Нее, дотронуться не смогу.

– Она двигается! Боже мой, сынок, она ползет! Быстрее!

Так ничего и не придумав я побежал назад. Животное не двигалось, так и лежало на спине, но, кажется на пару сантиметров дальше.

– Мама, не пугай меня, - пробурчал я стараясь унять дрожь в коленках, мужчина в доме один и он должен оберегать слабую женщину.

Мама побелела и уже двумя руками вцепилась за стену, царапая ковер на стене. Взгляд она не отрывала от монстра на полу, даже когда просила о помощи.

– Оно только что ползло в мою сторону, когда ты ушел. Сыночек не уходи!

– Так мне нужно найти что-то тяжелое, - сказал я и тут угольная мышь поползла. Она открыла маленькие глаза и приоткрыла рот, показывая зубастую пасть. Мне даже показалось, что видны красные зрачки, но это наверное уже обман памяти, накрутил себе пострашнее воспоминания. Мышь расправила крылья, небольшие, полметра в размахе и поползла в противоположную мне сторону. Мама завизжала так, что чуть не повылетали стекла, а я рванул в свою комнату, соображая когда вызовут полицию на такой страшный шум. Полицию, кстати, так никто и не вызвал. Добрые соседи, ага. Завалят тебя в своей квартире, никто не проснется.