«Нет, - подумал он, - оно того стоило. Столько лет страданий, голода и болезней не прошли зря. Новый дом, новая жизнь. Все только начинается. Эти люди рабы. Они станут теми, кто построит нам наше будущее».

– Что с моим отцом?
– хрупкий голос Лориэль вывел Шахгара из задумчивости. Повернувшись, он с удивлением обнаружил ту в нескольких шагах от себя. Ее глаза были красные от слез, но она старалась держаться твердо, чтобы еще сильнее не упасть в глазах огромного орка.

– Что ты сделал с моим отцом?

Она говорила так тихо и робко, что слова едва доносились до его слуха.

Шахгар подошел к ней почти вплотную, слегка наклонился и, приблизившись к ее маленьким губам, прошептал:

– Он жить...Обещаю.

Орк был больше ее почти в полтора раза. От взгляда его крупных карих глаз Лориэль всегда старалась отвернуться. Клыки и громадное, дышащее силой да мощью тело вызывало в ней страх. Он усиливался, когда орк поворачивался и начинал к ней приближаться. В такие мгновения Лориэль казалось будто целая скала движется на нее.

Покинув балкон, Шахгар вновь сел на трон. Орки постепенно наполняли собой замок и город, выгоняя людей с важных постов. Особенно их порадовала сокровищница. Золото, драгоценные камни, редкие эликсиры, древние свитки и многое другое теперь было имуществом орды.

Старейшина Горл вошел в тронный зал последним. В сопровождении своих двух сыновей он бросил взгляд на портреты королей древности. Резко сплюнул на пол, тем самым высказывая свое презрение всем этим пусть и мертвым, но людям.

Увидев Лориэль, которая до сих пор стояла на балконе, Горл подошел к вождю.

– Брось ее вниз, - сказал он.
– Пусть смерть заберет ее тело, а душа улетит в небо. Она больше не нужна. Она враг. Она человек.

Он без остановки зашептал на ухо Шахгару, чтобы тот поскорее избавился от девушки и приступил к освоению земель, к полному их превращению в царство орков. Говорил о том, что нужно как можно быстрее казнить всех солдат людей, а купцов и тех, кто еще может принести пользу оставить в рабах. Но все это было ничто по сравнению с тем, что ему требовалось сделать немедленно.

– Еще есть время. Никто ничего не узнает.

– Я обещал королю, - отвечал вождь.

– Короля нет. Теперь ты владыка всех этих земель. Наши воины в замке, весь город наш. Король не успеет ничего сделать, как окажется без головы. Сбрось ее, Шахгар, послушай старого орка. Я прожил долгую жизнь и знаю, чем может закончиться союз с людьми.

Вождь посмотрел на девушку. Та стояла к нему спиной и наверняка слышала шепот за своей спиной. Но язык орков был ей не ведом. Шахгар тянул с ответом. Старейшина все не умолкал. Продолжал давить на него, посылая проклятия в сторону людей и взывая к богу войны Барруку.

– Я дал слово, Горл. Орк должен держать свое слово. Этим мы и отличаемся от людей.

Не добившись своего, старейшина ушел. Двое его сыновей остались охранять вождя, пока подготовка к свадьбе только начинала набирать свои обороты. С этим делом они никогда не тянули. В пустыне вообще нельзя было медлить, ведь промедление было подобно смерти, а сейчас это было важно, как никогда.

Мир начал меняться. Вожак орков возглавил это шествие вперед. Всего за несколько часов королевство изменилось до неузнаваемости. На башнях замка вместо небесно-голубых флагов взвились кроваво-красные знамена, а на стенах появились человеческие черепа и кости вьючных животных. Людей быстро сгоняли в отдельные районы, кто мог, убегал, кого ловили, того избивали и бросали в темницы, где те дожидались своей участи, пока остальные отправлялись работать на выжженные поля.

Девушка так и не подошла к Шахгару, который весь день до глубокой ночи работал, возглавляя перемены в землях королевства. Она словно забилась внутрь себя. Молчала, на вопросы не отвечала. Ей была противна сама мысль жизни с орком, на что ему было плевать.

Цель была почти достигнута. Единственное, что волновало могучего орка перед тем, как он полностью собирался взяться за остатки королевства на севере было то, как прибрать к рукам власть и избавиться от короля с его дочерью.

– Она лишь инструмент, Горл, ты прекрасно это знаешь, - твердил он старому орку, оправдываясь перед ним, почему Лориэль до сих пор жива.

– Ты тянешь время, - хрипел старейшина.
– Я могу поручить это дело другому, если твоя рука не способна поднять на нее топор.

Вождь встал с трона.

– Нет, я дал обещание, пусть пока все остается так как есть. Ее смерть ничего не изменит, а вот если останется жить...
– он задумчиво потер свой подбородок.
– Это несколько усмирит негодование людей.