– Ты выходишь замуж?
– Меня оглушил её рёв.
– Ну наконец то, а то чего тебе все в девках ходить.

К слову Милира была уже как год замужем, родители её были состоятельными, а сама она - красивой, так что женихи выстроили в очередь, и она быстро нашла общий язык с одним из них, и уже через пару месяцев сыграли свадьбу, несмотря на то, что тот её был раза в три старше. Так что теперь она была уже мата Милира, и насколько я знала, по последним новостям, они начали строить второй этаж.

– Ну да, замуж я выхожу, только вот не за него.

– Вот как, а почему?
– Мата Таренна, пихнув сына, вручила ему тарелки, и он со страдальческим выражением поставил их перед нами.

Я быстро взглянула на Вэрта, но тот отвёл глаз. Значит не сказал. Однако эта заминка объяснила мате Таренне больше, чем тысяча слов.

– Кирина?
– Тут же догадалась она, я кивнула.

– Ты же не хотела?
– Милира сжала мою руку.

– Мы заключили сделку, она оплачивает мне оба года и не трогает меня, если я выйду за того, кого ей надо.

На меня воззрились три пары укоризненных глаз, браки по расчёту тут не уважались от слова совсем.

– Могла бы попросить у нас, - мата Таренна, кажется, была теперь совсем не в духе.
– Мы всегда рады помочь тебе.

Я опустила глаза в пол, я чувствовала уколы вины, что не попросила у них помощи, но я знала бабушку, она женщина упорная и всегда добивалась, чего хотела, либо уходила только тогда, когда поле боя было разрушено окончательно. Таким полем боя могла оказаться моя жизнь, я и сама не до конца осознала, как мне повезло вот так легко заключить с ней сделку, чтобы она правда успокоилась и больше не лезла ко мне. Впрочем, мою душу порой точили и сомнения: а что, если ей и этого будет мало?..

– Мата, это её выбор. Оставь её.
– Вэрт опустил на мою голову ладонь и спутал причёску, которая и так уже была похожа на метёлку, ну что ж... буду красавицей, но слегка лохматой.
– И покорми нас, пита то долго ещё не приедет.

Мата Таренна как-то сразу потеряла интерес к прошлому разговору, нагружая стол снедью так, словно я приехала с голодного края, и несмотря на то, что съесть всё это у меня не было ни сил, ни живота, я с радостью уминала то, что любила - рыбу и иже с ней. Рыба тут была в почёте, а вот в академии её готовили всего раз в неделю, а морепродуктами нас и того баловали редко, а тут - раздолье. Мясо в лесах ло-укков было и довольно много, а вот рыбу приходилось добывать, посылая рыбаков каждый раз порталом в другие страны к морям, и часто их не было неделями, и все же ло-укки не смотря на дороговизну рыбы, любили её куда больше мяса и ели очень часто. Особенно были популярны такие блюда как рыбка в сладком соусе, в морских водорослях, всякие морепродукты потушенные, жареные и сваренные. В детстве я искренне считала, что синеватый цвет кожи у демонов именно из-за того, что они много едят морепродуктов и рыбы и часто объедалась ими, потому что верила, что моя кожа станет такого же цвета. Кстати, мне повезло приехать так удачно, что пита возвращался именно сегодня... по нему я часто скучала даже больше, чем по мате Таренне, но никогда никому об этом не говорила, даже Вэрту, потому что я боялась обидеть их.

– Кстати, даада в этот на раз на берегу остался, проведать не хочешь?
– Как бы невзначай уточнила у меня мата Таренна, стоя ко мне спиной, хотя я могла поспорить, она улыбалась, зная, как я обожаю дедушку Вэрта. Так что после ужина, оставив всех ома, я отправилась к большому каменному дому даады. Тот нашёлся во дворе, колющим дрова.

– Даада!
– Воскликнула я, подбегая к этому огромному мужчине и повисая у него на шее, если бы я не знала его и не знала, что у него пятеро детей, порядка пятнадцати внуков, а может уже больше, то никогда бы не подумала, что это чей-то дедушка. Дедушки, которых здесь называли «даада», таким вот странным именем, почти всегда были очень мощными мужчинами во всех планах, как физическом, так и моральном, а уж про финансовый и говорить не приходится. Раз ты даада - значит тебе надо держать планку, чтобы твои дети и их дети равнялись на тебя, а это очень высокая планка, как по мне. В нашем мире дедушки - это такие старички, очень добрые, очень мудрые, которые рассказывают детям сказки и прощают шалости и хотя и бывают строги, они уже в основном не у дел, но у ло-укков не так... Даада тут очень влиятельны, особенно на мужскую часть общества, если ты даада, считай, что к твоему голосу и мнению плюсуют ровно столько, сколько за тобой родственников, ведь если ты смог вырастить столько детей, они поднялись и вырастили своих, значит, ты времени даром не терял, и ты хорош в своём деле.

Меня сжали в медвежьих объятиях и усадили на пенёк, топор даада Нам отложил рядом и сам присел на соседний. Кроме громадного телосложения, коротких черных волос, по лбу перехваченных широким кожаным обручем, даада обладал мощным волевым подбородком, яркими синими глазами и... носом-картошкой. В детстве меня это ужасно веселило, потому что мне казалось, что это нос подпортил ему весь имидж, но его характер и харизма обволакивали настолько, что ты даже не замечал потом этого.

– Как твои дела, Алексия?
– Басом спросил у меня даада Нам.
– Как поживаешь? Как Кирина, не мучает тебя?

Я вздохнула, улыбаясь, говорить с ним о бабушке мне не хотелось. Даада всегда выражался предельно честно: не нравится, что она говорит или делает - не слушай её и не делай. Ему было легко сказать, мне не очень легко опробовать в деле.

– Да хорошо все... Даада?

– Ммм...
– Мужчина потянулся к топору и мягкой тряпочкой стал протирать его, любовно оглаживая.

– Что не так с Кассандрой? Почему все так против свадьбы с ней?

Свой ответ на этот вопрос я знала, а вот родственничков расспросить ещё не удалось. Синие глаза на меня взглянули.

– Твои варианты?

– Мне просто не нравится, что Вэрт так поступит и такое ощущение, словно она его обманула.

– Вэрта не обманешь и силком не затащишь, да и не из тех она людей... не хищница, таких Вэрт даже за милю к себе не подпустит.

– Но тогда почему?

– А у него не спрашивала?

– Он ведёт себя как юродивый...
– буркнула я, поджимая губы и складывая руки на груди.
– Мне кажется дело в ней.

– Хорошо, но тема закрыта, если он решил туда лезть - пусть. Я не одобряю этого, и он моё мнение знает, если он решил что-то, его упрямство не сломить. Ты же такая же.