Шрифт:
Издевательство над армией и дисциплиной!
И, тем не менее, отдавая дань очередной дурацкой моде, пришедшей, как всегда с развращённого Запада, в российской армии, как и во многих других силовых и правоохранительных структурах страны появились «сержанты», «прапорщики», «офицеры» и даже «генералы» на шпильках, с накрашенными губами, подведёнными глазками, с волосами до попы, в ажурных чулочках и коротких юбках.
Иначе, как полным бредом и издевательством над здравым смыслом это назвать было нельзя.
«Женские батальоны» про которые Голливуд снимал героические фильмы, в жизни приводили к снижению уровня профпригодности и боеспособности любой важной системы, к непрерывным сексуальным скандалам, «лифтам» по службе в карьере дам-любовниц влиятельных начальников и постоянным интригам, без которых большинство женщин просто не могут жить.
Дмитрий это знал, но пока, слава Богу, на подводные лодки баб служить не пускали и там ещё действовали морские традиции, железная дисциплина и устав, боеспособность оставалась на высоком уровне, а вот надводный флот, похоже сдался.
На военных кораблях и базах уже стали появляться дамочки, которых и в наряды отправлять нельзя, и учитывать надо их скверный характер, «критические дни», депрессии, настроение, погоду и подобные мелочи…
Притом, что все дамы - при погонах, формально давали на словах присягу Родине и обязаны служить стране, также, как и мужчины. Без скидок.
Но кто же заставит эти капризные и воздушные создания драить клозеты, не плести интриги, выполнять приказы и держаться стойко в стрессовых ситуациях?
А никто!
Ибо у них столько преференций, поблажек, скидок и индульгенций, что взывать к дисциплине, выполнению обязанностей наравне с мужчинами согласно всем ныне действующим «гендерным» принципам, бесполезно!
Гендерные истолкования, придуманные феминистками, действуют только в одну сторону – отбирать то, что выгодно, приписывать себе выдуманное и уклоняться под разными предлогами от того, что трудно, некомфортно, невыгодно!
Наказывать? «Военных дам»?
Да вы что, с ума сошли? Как можно слабую женщину наказывать или чего-то от неё требовать? Это ж… нет слов…
А вот зарплату за все «художества», вольности и специфическое понимание дамами своего предназначения на военной службе, государство обязано платить, как и «сильному полу».
И за должность, и за звание и за всё остальное…
Вместо того, чтобы создавать семьи, рожать и воспитывать детей, выполнять свои природой данные обязанности, большинство современных девушек попросту дезертировали.
Делают «карьеру». Хотят хорошую зарплату, статус, удовольствия, награды и почти никого из них не беспокоит, как они этого добьются. Добросовестным несением тяжкой воинской службы или её имитацией с использованием талантов деликатного свойства и чёрных ходов?
Для многих «умненьких принцесс» получается, что это легче и выгоднее, чем нести семейные обязанности и быть «берегинями», хранительницами семейного очага.
Последнее трудно, хлопотно и совсем «не клёво». Пусть страна развалится, вымрет, войну проиграем, хрен с ним, главное, чтобы некоторым хитроумным девкам комфортно было везде, имелись бы все права по половому признаку и по западным меркам, и чтоб никто бы на эти «права» рыпаться не смел!
Вот такой оксюморон-кандибобер получается…
Эти мысли проносились в голове у Дмитрия, пока он, сидя рядом с сержантом медицинской службы, поглядывая на неё незаметно и вдыхая пряный волнующий аромат незнакомых духов, пытался освободиться от пения коварных сирен…
Надо бы сейчас встать и уйти от греха подальше, чтобы не вляпаться в какую-нибудь некрасивую историю из-за появившегося случая и соблазна познакомиться с симпатичной военной дамочкой, но Дмитрию не хочется.
Устал, расслабился в кондиционерной прохладе, истосковался по общению с новыми людьми, а то уж сколько времени в плавании с одними и теми же знакомыми лицами.
Вот только здесь, на базе Хмеймим, началось какое-то разнообразие. Да ещё женский пол появился. А встать, уйти – ох как трудно! Основной инстинкт, туды его в качель, не пускает!
Но надо, надо проявить силу воли!
Дмитрий заёрзал на стуле, собираясь встать и убраться подальше от искушения, но что-то ему мешало…
У Пряничного возникло какое-то щемящее чувство, будто они с этой девушкой знакомы или где-то встречались, но как он ни напрягался, как ни копался в памяти, не смог вспомнить её лицо и детали знакомства.