Тогда на собрании Юдхиштхира сказал Бхишме:

— Дедушка, все здесь согласятся с тем, что ты мудрейший среди нас. Поэтому ты должен выбрать почетного гостя.

Стоя позади него, я могла видеть то, чего Юдхиштхира не видел: не все были согласны с ним. Хотя они не осмеливались высказываться против Бхишмы, все же у него было много недоброжелателей. Некоторые не доверяли ему из-за клятвы, которую он дал, потому что они считали ее ужасной и неправдоподобной. Другие возмущались из-за того, что он не позволил им отделить царство Кауравов. Третьи ненавидели его просто потому, что он любил нас.

Когда я это осознала, у меня задрожали руки. Все это время, живя в безопасности во дворце, я думала, что нам ничто не может угрожать. Я была уверена, что, так как мы никому не желаем зла, никто нас не обидит. Но все это время зависть подступала к стенам нашего дворца, и сейчас у нее появилась прекрасная возможность вползти внутрь. Она делала уродливыми лица царей, сидевших передо мной и перешептывающихся друг с другом. С каждым словом неприязнь к моим мужьям росла.

— Кришна, — объявил Бхишма, заставив меня вздрогнуть. — Кришне следует быть почетным гостем.

Его решение стало камнем, брошенным в осиное гнездо. Собравшиеся зашумели. Некоторые из них обрадовались, а мои мужья не могли спрятать улыбки, кто-то был недоволен, но большинство выглядели сбитыми с толку. Я тоже была озадачена, хотя любила Кришну. Он был второстепенным королем, несмотря на чудесные истории, окружавшие его. Что же знал Бхишма о нем, чего не знала я?

Кришна, сидящий позади с остальным кланом Яду, поднялся. Казалось, что он не особенно обрадовался. Мне всегда было сложно понимать эти переменчивые выражения лица, но я подумала, что он смирился. Он сложил свои ладони в знак принятия титула и спокойно пошел к кафедре. Его поведение немного успокоило всех. Юдхиштхира с облегчением вздохнул.

Затем Шишупала, правитель Чеди, вскочил со своего места с побагровевшим лицом. Я его видела во время сваямвары, во время которой он возглавил разъяренную толпу, которая пыталась убить Арджуну. Он был мастером провокации, на которые его толкали постыдные помыслы. Мое сердце замерло: я не знала, что он сейчас сделает.

Шишупала саркастически зааплодировал.

— Да это же удивительно! У нас так много великих героев на собрании, а титул достается пастуху, который стал царем, вероломно убив своего дядю. Человек, которому много раз мой друг Джарасандха позволял сбегать с поля битвы! Человек, который отомстил, подстрекая Бхиму убить моего друга! И его мы должны сегодня чествовать! Чего еще можно ожидать в суде правителя-бастарда?

Все онемели от изумления. Я не осмеливалась взглянуть на Юдхиштхиру. Арджуна вышел вперед с мечом в руке.

— Шишупала, — сказал Бхишма, пытаясь собраться с духом, — ты здесь гость, но ты забыл, что должен быть вежливым с хозяевами. Я не хочу, чтобы Пандавы согрешили, убив тебя, поэтому я прошу тебя забрать назад свои постыдные оскорбления.

— Я не забираю свои слова обратно, — ответил Шишупала. — Тем более что они правдивы. Очень удобно, не правда ли, было всем тем богам приходить к Кунти и к тому бедному евнуху, Панду, в лес? Кстати, о евнухах. Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему Бхишма так быстро дал клятву, которая сделала его таким известным?

С ревом Бхима подскочил к кафедре. Но Бхишма схватил руку Бхимы. Он больше не сердился. Он показал на то место возле кафедры, где стоял Кришна. Как обычно, у Кришны не было с собой меча, но в правой руке он держал что-то, чего я никогда не видела — диск с зазубренными краями. Солнце отражалось на поверхности диска, ослепляя меня и создавая иллюзию, будто диск очень быстро крутился вокруг указательного пальца Кришны.

— Я обещаю простить тебе сотню оскорблений, — сказал спокойно Кришна Шишупалу. — Ты уже сказал их даже больше. Но я был терпеливым, потому что знал, что ты никогда не умел считать.

Он подождал, пока ярость Шишупалы утихнет, и продолжил:

— На этот раз ты зашел слишком далеко, оскорбив деда. Я все еще готов тебя простить, если ты извинишься. Тогда Юдхиштхира сможет мирно завершить свою яджну.

— Трус! Не пытайся одурачить меня своими льстивыми речами, — гневно закричал Шишупала. — Ими ты соблазнил мою прекрасную Рукмини!

Я смутно припомнила старую историю, как однажды любимую жену Кришны пообещал Шишупалу ее брат.

Шишупала подбежал к Кришне и занес над ним свой меч. Я схватила руку Арджуны (от Юдхиштхиры не было пользы в такие моменты).

— Спаси его! — крикнула я.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Я не могу вмешиваться в схватку Кришны.

— Не беспокойся, Панчаали, — сказал Юдхиштхира и похлопал меня по плечу. — Помнишь то, что Нарада говорил о силе Кришны?

С неожиданной свирепостью Шишупала вонзил свой меч в живот Кришны. Лезвие сверкнуло так быстро, что мне стало плохо. Я вскрикнула и закрыла лицо руками. Люди вокруг меня вопили от испуга. Я почувствовала, как горе пронзает меня, словно меч, и пустоту, которой я никогда раньше не ощущала. Мысль о том, что без Кришны в моей жизни ничего не имеет значения, ударила меня, как железный кулак. Ни мои мужья, ни мой брат, ни этот дворец, которым я так гордилась, ни взгляд Карны, который я жаждала увидеть, были не так важны для меня, как Кришна.