В кабинете было тепло, но психолог одет в вязаную кофту поверх рубашки. Болен, что ли?

– На что жалуетесь? – устало спросил он. – Депрессия? Комплексы? Проблемы в личной жизни?

Телепатическое подключение к нему прошло без сучка без задоринки. Мысли Черкасова были заняты какими-то анализами, консультацией у профессора и прочей медицинской чепухой. «Точно, болен, – утвердилась в своем мнении Лариса. – Причем серьезно. Неизлечимо».

– Мне порекомендовала вас Ирина Нартова. У нее недавно муж погиб. Упал с лошади.

Психолог и бровью не повел. Он был сосредоточен на своих проблемах и не собирался вникать в проблемы клиентки. Просто зарабатывал деньги на лечение. Сеансы у него стоили дорого, и он хотел бы еще поднять цену.

– Вас это огорчает?

– Смерть Игоря? – изобразила смущение Лариса. – Что значит «огорчает»? У меня горе! Я не могу справиться с этим.

Черкасов удивился. Горе из-за смерти чужого человека? Не типично. Разве что…

– Вы были дружны с покойным?

– Более чем! Игорь для меня не просто знакомый… В общем, я была влюблена в него… тайно.

Лариса солгала, чтобы расшевелить психолога и заставить его переключиться с собственного состояния на то, что ее интересует. Если бы Черкасов не был тяжело болен и обеспокоен этим, он бы живее реагировал на жалобы клиентки.

– Вот как? – с опозданием выдал тот.

– Что с вами? Вы неважно выглядите…

– Не обращайте внимания, – нахмурился Черкасов. – Я немного устал. Вернемся к вашему горю.

– Вы знали Игоря, – заявила Лариса. – Очень близко знали. Вы… изучали его личность? Ирина мне говорила, что…

– Это относится к вашему горю? – перебил он. – Каким образом?

– Я потеряла любимого человека. И хочу найти утешение.

– Ирина знает, что вы… имели виды на ее мужа?

– Что вы?! Нет, конечно!.. Мы же подруги! А Игорь… он говорил вам обо мне?

Лицо психолога приобрело озадаченное выражение.

– Признаться, нет, госпожа… э-э…

– Меня зовут Лариса. Я… впрочем, неважно…

– Хорошо, Лариса, – кивнул Черкасов. – Видимо, покойный не подозревал о ваших чувствах к нему.

– Игорь догадывался о том, что я… Он деликатный человек и заботился о моей репутации, поэтому молчал. Но вам он должен был рассказать все.

– М-да, странно. Он нарушил свое обязательство…

– Обязательство? – эхом повторила Лариса, пробираясь сквозь мысленные дебри психолога. – Игорь делился со мной самым сокровенным. Но с вами у него был особый контракт. Верно?

Черкасов побледнел еще больше, и нездоровая желтизна на его лице проступила ярче.

– Вы правы. Господин Нартов заключил со мной соглашение особого рода. Мне это польстило, и я выкладывался полностью. Он был увлекающейся натурой и сумел увлечь меня. Он потребовал строгой конфиденциальности, я дал ему обещание.

– Теперь ваши взаимные обязательства утратили актуальность.

– Это не значит, что я могу нарушить профессиональную этику. Нартов потому и обратился ко мне. Я гарантирую своим клиентам неприкосновенность… не физическую, как вы понимаете, а психическую. Психика человека – тонкая вещь. Настолько тонкая, что порой невозможно ее нащупать. Существует некий неуловимый компонент… – Черкасов умолк, словно наткнулся на незримую преграду, и недовольно уставился на Ларису. – Надеюсь, я не разочаровал господина Нартова. Его смерть прервала наш эксперимент. Хотя…

– Что? Что вы имеете в виду?

– Я не знаю, – смешался психолог. – В ходе эксперимента мне показалось…

Он опять замолчал и крепко сжал губы, чтобы не проболтаться. Эта женщина так странно на него смотрит, что у него развязывается язык и он говорит против своей воли. Она обладает способностями суггестора [2] ?

– Что вы… делаете? – через силу спросил он.

– Я всего лишь хочу узнать, в чем заключался ваш с Нартовым эксперимент.

– А как же ваше горе?

– Оно пройдет, когда вы мне расскажете…

Перед его глазами плавали радужные разводы. Круги, петли, восьмерки… Светлый квадрат окна потемнел, и кабинет погрузился в сумерки. Психолог перестал видеть клиентку, но слышал ее голос.

Лариса сама не ожидала произведенного эффекта. Вернер обучал членов клуба гипнозу, но она не преуспела в этом. Очевидно, ее способность к внушению растет вместе с прочими качествами, привитыми гуру.

Черкасов легко поддался, потому что был болен… и потому, что часто проделывал подобные штуки со своими клиентами – ради наживы и сексуального удовлетворения. Он выманивал у людей деньги и склонял приглянувшихся ему женщин к соитию! Вероятно, Ирина Нартова не избежала этой участи. Мужчины хуже поддавались на его трюки. Черкасов не знал, что существует «обратный механизм», делающий человека уязвимым именно к тем вещам, которыми тот злоупотребляет.