Пол нехотя протянул газету Холинхеду. Повисла холодная пауза.

Наконец Холинхед спросил:

– Вы действительно уверены, что нам это пойдет на пользу?

– История наделала много шума, – возразил Джевел. – Некоторые из моих пациентов уже интересовались. Психиатрическая больница и в лучшие времена не самый желанный сосед, а когда происходят подобные события, ситуация обостряется еще сильнее.

Не вставая со стула, Пол подался вперед.

– Доктор Джевел, вы говорите так, словно у нас действительно сбежал больной!

Тогда как вся наша вина лишь в том, что происшествие случилось рядом с больницей, и что рядом нашлись компетентные люди, способные разобраться в чем дело.

«Кажется, я заслужил благодарность святого Джо.» – Боюсь, вы не до конца меня поняли, – сказал Джевел. – Я имел в виду не сам инцидент, а реакцию на него. Не хочу называть имен, но вынужден напомнить, что отношения между Чентом и населением не улучшатся, если мы будем недооценивать вполне законный страх обывателя перед душевнобольными людьми.

Следующие слова вырвались у Пола помимо его воли:

– Это миссис Веденхол вам нажаловалась?

– Доктор Фидлер, прошу вас, – пробормотал Холинхед.

– Не знаю, что вы подоазумеваете под словом «нажаловалась», – с достоинством парировал Джевел, – но миссис Веденхол, безусловно, делает доброе дело, когда проявляет интнрес к этой проблеме, а как мировой судья и уважаемая в этих краях фигура не может не влиять на общественное мнение.

Пол не заметил, как оказался на ногах.

– Тогда позвольте мне сообщить вам то, о чем она умолчала! К вашему сведению, миссис Ведденхол предлагала ни больше ни меньше, как устроить облаву на этого маньяка с волкодавами и ружьями! А маньяком, между прочим, оказалась полутораметровая девушка, не достающая до плеча человеку, на которого якобы напала. Хотите, я приведу ее сюда, чтобы вы сами в этом убедились?

– Вряд ли это необходимо, – повысил голос Холинхед.

Пол сел, весь дрожа не столько от стыда за то, что так необдуманно взорвался, сколько от гнева.

– Прошу меня извинить, доктор Джевел, – но я вынужден согласиться с Фидлером, хотя и не одобряю его манеру выражаться. Однако, данный вопрос – вне компетенции нашего совещания, и я предлагаю прекратить дискуссию. И если нет возражений, закрываю заседание.

Двери зала были открыты. Все еще чувствуя, как его колотит дрожь, Пол вышел на улицу глотнуть свежего воздуха.

«Господи, как мне иногда хочется послать к черту эту больницу и забыть, что я когда-то ее видел!» Дрожащими пальцами он достал из пачки сигарету, и тут ему на глаза попался большой белый «даймлер» с открытой задней дверью, припаркованный неподалеку. К машине шли какие-то люди. Сначала Пол никого из них не узнал, голова его была занята другим. Потом вдруг вспомнил. Он взглянул на часы: почти без четверти одиннадцать, а ровно в одиннадцать он договорился быть в Бликхемской больнице.

Крутанувшись на пятках, Пол увидел спускавшегося по лестнице Ферди Сильву.

– Ферди, сделай одолжение. Ты ведь никуда не уйдешь до ланча?

Пухлый гвианец утвердительно кивнул.

– Посиди за меня, пока я не вернусь, ладно? – дежурство продолжалось от полудня до полудня, и обычно было делом не слишком обременительным, не считая, конечно, выходных.

– Только давай недолго, – с сомнением проговорил Ферди.

– Максимум до двух. – Пол торопливо зашвырнул сумку у окно приемного покоя. – Пусть она там полежит. Миллион благодарностей – когда-нибудь сочтемся.

И он рванулся к воротам как раз вовремя, чтобы перехватить машину, увозившую Арчин на рентген.

Протискиваясь мимо санитара, занимавшего пассажирское сиденье, он с облегчением отметил, что машина – вовсе не «спецтранс» для перевозки буйных, а то, что шоферы окрестили прогулочным автобусом: рама-носилки внутри складывалась в обычное сиденье, а при желании ее можно было вообще убрать, чтобы освободить место, например, для инвалидной коляски.

Он обернулся и вгляделся через стекло, отделявшее кабину от медотсека.

В спецтрансе была такая же перегородка, даже побольше, но там она была укреплена толстой решеткой, что напоминало Полу «бентли» миссис Веденхол, превращенный в клетку для ее жутких собак.

В тот момент, когда лицо Пола показалось за стеклом, Арчин радостно подпрыгнула на своем сиденьи. И была тут же водворена на место сидевшей с ней рядом медсестрой – девушкой по фамилии Вудсайд, симпатичной, но слишком высокой, чтобы нравиться мужчинам – почти одного роста с Полом, а в нем было без малого шесть футов. В больнице говорили, что она грубо обращается с пациентами. Пол неодобрительно на нее посмотрел.