— Ой, да что вы, — смутилась рыжая, ставя кастрюльку. Юнги присел прямо напротив Дженни и внимательно посмотрел на неё. Затем вопросительно приподнял бровь. Дженни поняла этот жест и только слабо кивнула, мол, всё в порядке.

Во время завтрака Рози пыталась разбавить напряженную обстановку. Точнее, она хотела хоть немного отвлечь Дженни и Юнги, чтобы тетя, видя их мрачные лица, не заподозрила ещё чего-то. По окончанию Дженни и Рози помогли убрать со стола, и Ким проводила подругу, так как той нужно было спешить домой. Они пообещали созваниваться друг другу и на этом разошлись.

Дженни направилась к себе, но по пути встретила идущего в свою комнату Юнги. Оба остановились, заметив друг друга, и Дженни первой подошла к блондину.

— Мне нужно поговорить с тобой, — неловко начала она, оглянувшись, чтобы их не услышала мама. Юнги молча взял её за руку и отвел в свою комнату, заперев двери. — Во-первых, — опустила она голову, — спасибо…

— Ты повторяешься, — уныло ответил Мин. Его немного бесила эта «преданность» со стороны девушки.

— Да, но всё же…

— Лучше скажи, как ты? — он подошел ближе, складывая руки на груди и внимательно глядя на неё.

— Мне снилась мама. Сказала, что нужно взять себя в руки, — Дженни улыбнулась, лишь вспомнив этот сон. Лишь вспомнив вновь лицо мамы. Она была рада увидеть её вновь и чувства переполнили всё нутро. — И вот… — Ким пожала плечами, сглатывая ком в горле, — я пытаюсь…

Юнги продолжал молчать. Ведь только это он и умел делать. Слушать. Хотя не был уверен, полегчает ли Дженни от того, что он это делает.

— На самом деле, я не ожидала, что ты сдержишь своё слово, — брюнетка подняла взгляд на парня. — И я до сих пор не могу поверить в то, что ты был рядом всё это время…

Юнги цокнул и отвернулся.

— Давай без этого. Ты же знаешь, я не люблю такое.

Почему он продолжает менять темы и говорить грубо? Просто его напрягают подобные откровенные разговоры, и ещё… невероятно смущают. Считая, что он ведет их именно с ней. Это вдвойне смущает.

— Ладно, прости… Я тогда пойду к себе, — кивнула Ким и попыталась обойти парня, но он тут же остановил её, схватив за локоть и вернул на место. — Что?

— Ты же поговорить о чем-то хотела. Это всё, что ты собиралась мне сказать?

— Нет, — качнула головой. — Я видела лицо. Его лицо, и хотела сказать тебе это, — начала дрожащим голосом она, мгновенно вспоминая последнюю встречу с надзирателем.

— Я знаю, — не дождавшись ответа, говорит Юнги, и Дженни удивленно распахивает глаза. — Ребята уже давно узнали всю правду. Хочешь, расскажу? — последнее предложение он сказал теплее. И этот контраст Дженни почувствовала. Дженни кивнула. — Тогда слушай…

========== 29. ==========

[несколько недель спустя]

Она аккуратно берет чашку за ушко двумя пальчиками и отпивает немного ароматного чая. Ставит чашку обратно на стол, вздыхает и поднимает взгляд на сидящую напротив девушку.

— Вижу, ты поправилась, — безразлично говорит она, мельком бросив взгляд на запястье Юны. Девушке же становится неловко, и она тут же натягивает рукав блузки ещё ниже.

— Я поговорить хотела, — меняет тему Юна, пытаясь изобразить такой же безразличный взгляд, как и у Лисы. Они обе сейчас словно две пострадавшие лани, которые попались во множество ловушек, но пытаются сохранить спокойствие.

— Со мной? — усмехнулась Лиса. — Что-то новенькое.

— Ты знаешь школу лучше, чем кто-либо другой, а я хотела рассказать кое-что, — пояснила Юна.

Лиса поняла, о чем девушка хочет поговорить, а также она поняла вдруг, что уже не имеет репутацию «всезнающей Лисы», как раньше. Она совсем недавно узнала ошеломляющую правду об истории с надзирателем.

— Взрослые не верят моим словам, и я просто в бешенстве! — не выдерживает и взрывается от возмущения Юна, прожигая взглядом несчастное пирожное. — Ну, конечно, — хмыкает она. — Кто поверит в такие бредни. Перерезала себе вены, да ещё и заявляет, что её якобы загипнотизировали… Бред чистой воды, — Юна будто разговаривала сама с собой, но Лиса слушала её, успевая удивиться тому факту, что такого рода душевного разговора у них не было, даже когда они были близки. — Ты ведь веришь мне? — Юна поднимает взгляд, полный надежды на блондинку. — Ты же знаешь, что у меня не было причины сделать с собой такое. Чертов учитель… Он поступил так хитро и… и… подло! — продолжает психовать она. — Я сказала маме, что хочу перевестись, а она мне: «Ты должна сходить к психологу». Бесит!

К концу речи Юны Лиса вздохнула и спокойно потянулась к чашке.

— Не понимаю, как я могла влюбиться в такого морального урода, как этот Седжун! Ущербный гадёныш! Урод! — от такого неожиданного количества ругательств Лиса случайно поперхнулась чаем и закашлялась, тут же убирая ото рта чашку. — Чего ты молчишь? — Юна сдвинула брови, уставившись на блондинку, которая быстро вытирала рот салфеткой.

— А что ты хочешь услышать от меня? — выдала она.

— Что? Разве не ты ещё в прошлом месяце страдала от панических атак? Ты должна мне помочь! Мы должны раскрыть и показать всем настоящее лицо Седжуна! — Юна ударила рукой по столу, и посуда зазвенела, привлекая внимание посетителей кафе.