— Она что-то знала… Поэтому он и стрелял в неё, — через минутную паузу всё же ответил Ким, и Рози тут же посмотрела на него усталым взглядом.

— Тэхен. Мы понятия не имели, во что это всё может обернуться… Но, — она запнулась, поджав губы, — мы всё же виноваты…

Тэхен промолчал. Он не мог сказать что-то вроде «Нет, в этом нет нашей вины», потому что он чувствовал эту вину прямо сейчас.

— Хоть я и не знала её… — тем временем продолжала Рози, — мне… больно. Я всё никак не могу забыть её взгляда, когда она… когда… когда она падала и… — Чеён не сдержалась и всхлипнула, согнувшись, прикрыла тыльной стороной руки глаза, стараясь сдерживать слёзы. Она была очень чувствительной, и такие вещи просто разрывали её изнутри.

Рядом с парнем и девушкой остановились Джису и Чонгук, которые как раз шли к выходу.

— Вы домой не идете? — спросил Чон.

— Рози ждет папу, — объяснил Тэхен.

— Хорошо, тогда… Мы пошли, — кивнул Чон, и они с молчаливой Джису ушли.

— Может, и мы уйдем? — спросил Тэхен, и Рози, вытирая слезы, подняла на него взгляд.

— А как же папа? У него машина…

— Я подкину тебя. У нас есть водитель, а машина сейчас на улице, — объяснил парень.

— Да нет, не стоит, — покачала головой девушка, неловко отвернувшись.

— Почему? Ты устала, нужно домой. Или… если хочешь, поехали ко мне, — вдруг совсем неожиданно предложил Ким, и Рози округлила глаза.

— Ты… Чего? — удивленно посмотрела она на него. Но Ким не успел объяснить, так как из кабинета вышли их отцы, и ребята тут же поднялись на ноги, вопросительно глядя на мужчин. Те ещё о чем-то говорили, а после подошли к детям.

— Ребята, вы лучше тоже поезжайте. Рози, я пока остаюсь тут, много работы, — мужчина приобнял дочку, и та расстроено кивнула.

— Может быть будет лучше, если Чеён погостит пока у нас? — предложил Тэхен, и мужчины переглянулись.

— Почему? — удивился офицер Пак.

— Ну, просто думаю, так будет безопаснее. Особенно сейчас, — Тэхен посмотрел на отца, чтобы тот понял мысли сына и согласился.

— Да, думаю это не плохая идея. Джихо, мой дом теперь хорошо охраняется. Даже чужая муха не залетит без моего разрешения. Твоя дочь будет там в безопасности, пока всё это не закончится. Можешь быть уверен, — убедительно сказал господин Ким, похлопав друга по плечу.

— Правда? Ну, тогда хорошо. Езжайте быстрее, — одобрительно кивнул отец. — Я отправлю за вами патрульную машину, чтобы доехали без происшествий, если что.

— Хорошо, папа, пока, — Рози обняла напоследок отца, и они с Кимом ушли на улицу, где сели в машину с водителем и уехали к особняку Тэхена.

***

Юнги и Дженни добрались домой молча. Он всю дорогу вел себя безразличным ко всему, холодным и бесчувственным, но изменился, как только оказался дома. Вся боль, переживания, всё нахлынуло разом, и он уже не мог сдерживаться. Влетев в комнату, он стал сметать всё на своем пути. Схватил торшер и кинул его в стену. Тот с громким треском разбился и разлетелся на осколки. Он сметал всё на своём пути, давая волю эмоциям. Он хотел, чтобы ему стало легче, но легче не становилось. Дженни услышала шум и тут же забежала в комнату. Стоя у порога, она тихо плакала, наблюдая, как страдает парень. Она понимала, как ему сейчас трудно. Как больно ему осознавать, что в смерти Хёри есть доля его вины. Это мерзкое чувство разрывало его изнутри. Он кричал. Яростно и надрывно. В мыслях всё ещё мелькали её глаза, её предсмертные слова. Так дерьмово он не чувствовал себя уже очень давно. Ему и правда хотелось просто умереть, покончить со всем этим. Потому что не хотел, чтобы чувство вины съело его заживо.

Разбив зеркало, что висело на стене об землю, он почувствовал резкую боль в раненом плече. Громко выругавшись в последний раз, он обессилено падает на колени, держась за плечо, и, сжав зубы, опускает голову вниз. Дженни продолжает стоять и тихо плакать. Она не знает, что ей сейчас делать. Она так хотела, чтобы Юнги стало легче, хотя бы немножко, чтобы он забыл обо всем этом, как о страшном сне.

Пока парень, тяжело дыша, продолжал сидеть на полу, Ким зашагала в его сторону и опустилась на пол рядом. Положив руку на его холодную ладонь, она осторожно приблизилась к нему и обняла. Умиротворение разлилось по телу приятными волнами, и это стало успокаивать обоих. Хоть внутри у Юнги бурлил шквал эмоций, он стал постепенно успокаиваться и уже спустя какое-то время просто сидел, не двигаясь, позволяя Дженни и дальше обнимать его.

Они просидели так несколько минут, прежде чем Ким опомнилась и отстранилась. Но отстранилась она не полностью, лишь слегка отодвинулась, чтобы взглянуть на Юнги, который всё ещё сидел с опущенной головой. Дженни не убрала рук с его шеи, лишь молча смотрела, чем заставила блондина медленно поднять голову и взглянуть на неё. Зрительный контакт продлился долго. Спустя пару минут молчания Юнги почему-то потянуло вперед, и он, сам не понимая, что делает, накрыл губы девушки своими. Хоть Дженни и была удивлена и даже ошеломлена происходящим, сегодня произошло столько всего, что по сравнению с этим ужасным днем поцелуй кажется чем-то вроде успокоительного, которого так не хватало им обоим.

На самом деле Юнги понятия не имел, зачем сделал это. Ему казалось, если он не поцелует ее, то будто потеряет сегодня что-то очень важное. Он и сам не понимал, что кроется под понятием «важный». Но он и правда будто на секунду избавился от этого тяжелого груза, что висел на нем и душил.

***

Дженни сидела на кухне уже минут двадцать и всё никак не могла прийти в себя. Как может в один день всё перевернуться с ног на голову? Жизнь так измениться? Одно событие, один человек и всё… Теперь ты уже не та. Теперь ты стала совершенно другим человеком.