Казалось, что за пятнадцать лет она должна была исчезнуть, но не для Амелии.

Все пятнадцать лет она вынашивала злобу на свой бывший клан, на подарившего ей сына мужа, на названную мать и на эту клетку, куда её изгнали вместе с Ниро.

– Просто уходи, тебе здесь не рады… Гера. – девушка резко развернулась и направилась к двери своего старого дряхлого домика.

– Постой. – послышался печальный голос от её собеседницы. – Амелия, извини… я… я тоже погорячилась. – казалось, что женщина единовременно постарела на двадцать лет. – Я просто хотела увидеться с тобой и Ниро. Мне пришлось через многое пройти, чтобы прийти сюда без ведома Юлия. Ты-то должна это понимать?

Амелия развернулась и несколько секунд немигающим взглядом выискивала что-то в глазах Геры, после чего тяжело вздохнула и, пожевав нижнюю губу, кивнула головой:

– Идём.

Две женщины расположились в небольшой гостиной, сев за прямоугольный деревянный столик, на котором одиноко стояла желтая ромашка в стеклянном стакане.

В помещении медленно нарастало напряжённое молчание, пока две столь разных, но не чужих друг другу женщины собирались с мыслями.

Амелии было больно видеть свою… мать. Не родную, но ту, что вырастила и обучила её всему.

Именно Гера остановила своего тогда ещё живого мужа от убийства последнего представителя вражеского клана, именно она взяла опеку и даровала маленькому ребёнку столь нужную любовь и заботу.

Да, иногда Гера бывала чертовски строгой, грозной и страшной, но это была неотъемлемая частичка столь сильной женщины, на которую Амелия просто не могла долго злиться. Даже несмотря на все произошедшие в прошлом события с её последующим изгнанием в эту глушь, где всё было создано для ограничения женщины, входящей в сотню сильнейших магов Нео-Японии.

Но даже так чёрный червячок ненависти грыз девушку изнутри.

– Ниро сейчас гуляет? – первой тишину решила разрушить Гера. Это был риторический вопрос, так как женщина вполне могла ощутить ауру живого человека.

– Гуляет. – Амелия прикрыла глаза. – Как всегда сам. Наверное, убежал в лес… ты же пришла сюда не только, чтобы повидаться с нами?

– Да. – спокойно согласилась старуха, побарабанив пальцами по столу. – Я хочу дать вам нормальную жизнь и вытащить из этой клетки. Мы спрячем вас, Юлию давно плевать на тебя и Ниро, так что он не подаст виду. Да, ему доложат о вашем отсутствии, но, максимум, он прикажет вас найти и поймать, причём прикажет это одной из слабейших ветвей клана. – женщина серьёзно поглядела в желтые глаза своей дочери. – Мне больно смотреть, как удостоившаяся титула «Жёлтая Разрушительница» медленно тлеет в этом месте. И, в конце концов, я хочу, чтобы у моего внука было нормальное будущее, хорошая школа, чтобы он-…

– Нет. – перебила её Амелия, твёрдо поглядев Гере в глаза. – Мы никуда не уйдём. Город пожрёт его, человека без магического ядра… пусть лучше он будет жить здесь, а я стану той стеной, что защитит его от всех бед.

– Глупая, ты не сможешь вечно защищать его! – Гера ударила кулаком по столу, заставив стакан с цветком завалиться набок. – Рано или поздно он вырастет, захочет повидать мир, влюбится, в конце концов… у тебя не выйдет вечно держать его при себе!

– Я знаю. – Амелия понуро опустила голову, добела сжав кулаки. – Знаю, но именно поэтому-…

– Ты кое-чего не понимаешь. – перебила её старушка, лукаво улыбнувшись уголками губ. – Глупая, ты считаешь Ниро обычным человеком? Да, он не маг, но… он родился двадцать первого марта. В день появления «Зоны Тысячи Разломов», а если ты не читаешь новости, то шестьдесят процентов детей, рождённых в этот день, имеют некие… – женщина попыталась подобрать правильное слово. – Странности. Аномалии, мутации, особенности – считай, как хочешь. Кто-то, как наш дорогой Ниро, необычайно быстро развивается в плане интеллекта, кто-то имеет странные способности, не касающиеся магии, а кто-то, грубо говоря, самый настоящий мутант, как из этих ваших… Духи, как они называются? Молодь ещё упивается, читая её!

– Комиксы?

– Да, точно, эти ваши «комиксы»! – Гера хлопнула в ладоши и неодобрительно посмотрела на немного покрасневшую Амелию. Девушка тоже увлекалась этими глупыми историями в своё время, за что была не раз бита по заднице.

– К чему ты ведёшь? – желтоглазая магиня решила поменять тему.

– К тому, что он особенный. И эту особенность нужно изучить, направив в нужное русло. Помочь Ниро проявить себя! – Гера взмахнула рукой, породив перед лицом нахмурившейся Амелии голографический экран, на котором был изображен её сын. – Смотри.

Видеозапись показала молодого мальчика, сидящего на берегу круглого, словно блюдце, озера. Вокруг паренька стоял густой сосновый лес, небольшие цветочки колыхал невидимый ветерок, и лишь черноволосый мальчик выделялся на фоне природной красоты, сидя неподвижно в позе лотоса, словно статуя самому себе.

– Он медитирует. – спокойно произнесла Амелия, пожав плечами. – Он часто этим занимается. Говорит, вычитал в книге о боевых искусствах.

– Жди.

Спустя несколько десятков секунд, к озеру вышел большой рогатый олень. Он поглядел на Ниро и, низко опустив морду, словно кланяясь, прошел к озеру на водопой.