— В чем дело, Луна? — Поттер обнял за плечи.

— У меня теперь есть должник, — ответила я.

— Уходим отсюда, — напомнил Рон, — Сейчас его тупицы позовут Снейпа, а он в подземельях все ходы знает.

Гарри кивнул, уводя меня прочь. Я же оглядывалась на Малфоя. Жалкий, скрючившийся на полу. Яркое доказательство тому, что я все еще не воспринимаю происходящее во всей полноте. И вообще-то не хочу. Мир магии, такой яркий и приветливый, не желал превращаться в мир, где идет война и брат убивает брата.

За ужином в Большом зале было как никогда тихо. Настроение было ужасное. Где-то за моей спиной сидел Малфой и прожигал мне спину взглядом. Больше всего хотелось вновь проснуться в Воющей Хижине, в обнимку с Поттером. И чтобы всех этих мыслей, что сводят с ума, попросту не было.

Ноябрь пролетел словно мимо меня. Я тяжело осознавала происходящее. За завтраком многие читали газеты, рассказывали о смертях знакомых. Я почти закончила свой проект. Закончились напряженные дни работы старост: все медкомиссии закончились до мая, а там будет быстрый осмотр на выявление патологий, всего пара дней. Меня, как новенькую среди старост, пока не пускали на патрулирование коридоров. А когда впервые поставили в очередь на начало декабря, старостой шестого курса Гриффиндора внезапно стал Гарри Поттер. Крайне счастливый Рон потирал руки:

— Оказывается, нужно было просто отправить Луну в Ночной дозор.

Я сомневалась, что это можно считать опасным, все же задачей старост было отлавливание тех, кто не зашел в комнаты до отбоя. Походить по коридорам нужно было с десяти до одиннадцати. В это же время прогуливались и преподаватели, так что ничего ужасного, теоретически, мне не угрожало. Но когда Поттер появился на пороге МакГонагал, она, едва посмотрев на его решительный вид, спокойно сказала:

— Да, я уже переставила все смены.

Я лишь пораженно качала головой. И как ему это удается? Но все же в среду вечером, надев теплую мантию, я подошла к кабинету МакГонагал. Она говорила, где нужно пройти нам, а где пройдутся два дежурных преподавателя. Обычно маршрута было четыре, но сегодня чудесным образом их стало три.

— Спасибо, профессор, — искренне поблагодарил ее Поттер.

— Бросьте. Я уже попробовала воевать с вашим отцом. Это не услуга. Это сдача без боя.

Я смеялась минут пять. Поттер лишь улыбался.

— Я рад, что ты снова смеешься.

— Я была такой букой эти дни? — нахмурилась я.

— Я беспокоился. Ты как будто чего-то испугалась. Очень сильно.

— Может я смерти испугалась? Вот так зайдешь в туалет. А тебя под Империо. А может и сразу убьют. И все из-за какого-то никчемного мерзавца.

— И ты еще удивлялась, что я тебя до туалета провожаю, — хмыкнул Поттер.

— А ты вообще параноик.

— Постоянная бдительность! — весьма натурально гаркнул Поттер.

Ходить по замку в обнимку было даже забавно. Я не могла перестать смеяться, когда из какого-то алькова Поттер вытащил парочку.

— Сами гуляют, а нам нельзя, — ворчал парень, топая до своей гостиной.

— Кстати, — Поттер обнимал меня за плечи, — А ведь мы знаем, где прогуливаются Флитвик и Вектор. Та скамеечка была хороша.

— Гарри! — возмутилась я.

— Ну ладно, любовь моя, давай погуляем.

Я постаралась сделать свой вздох как можно более сердитым. Но с каждым днем злиться на Поттера получалось все меньше. Задумалась о железной выдержке Гермионы: и как она все еще умудряется придерживаться правил? А ведь пообщавшись с ней, поняла ее гораздо лучше. Несколько замкнутая, бесконечно влюбленная в волшебство и новые знания, она была из тех людей, что старательно ищет недостатки в себе, а уже потом в других. И правила соблюдала не из страха быть наказанной. А потому что не соблюдение приведет к неудобству и даже угрозе жизни и здоровью других людей.

— Луна, а давай потанцуем?

— А что ты меня так старательно танцевать зовешь?

Поттер опять тихо засмеялся:

— Помнишь бал на Тремудром турнире?

— Вроде того, помню, что он был. Но меня там не было.

— Я не умел танцевать. Меня Сириус уже потом научил. Я еще ворчал, что кому это нужно и все такое. Но он сказал, что когда приглашу любимую девушку — пойму.

— О, так ты хочешь проверить правоту Сириуса?

— На самом деле, я осознал его правоту еще когда понял, что влюбился в тебя.

— Если я оттопчу тебе ноги…

Но Поттер уже обнял меня, ведя в вальсе. Сколько лет я не танцевала вальс? Наверное, с последней годовщины свадьбы родителей… А Луна и вовсе не умеет танцевать парные танцы.

Коридоры в Хогвартсе были просторные, было где развернуться. Но все равно, танцевать без музыки было сложно. И я начала напевать единственную мелодию вальса, которую знала:

— Dancing pairs, painted wings…

Было в этом что-то… зыбкое. Пустой коридор, высокие готические потолки, полумрак, злой ветер за окном. И во всем этом мы кружимся в вальсе, а мой голос отражается от пустых стен, как в соборе. Но как-то все это растворяется, потому что есть только любимый человек напротив, его улыбка и глаза, в которых действительно тонешь, как бы избито это не звучало.