– Забыл чего? – спросил Нихром.

– Вроде того, — ответил Асакура, сузив глаза, — Пилику.

– А? – девушка удивленно вскинула голову, — в смысле?

– В прямом. Пошли к Анне.

– Зачем это? – Пилика спрыгнула на пол и уперла руки в бока.

– Сообщить про театр, — расплылся в улыбке Хао и, не дав Пили и слова вставить, схватил ее за руку и потащил к выходу.

– Ни стыда ни совести, — прокомментировал Лайсерг и тоже ушел. За ним и остальные ребята разошлись кто куда.

– Сколько времени? – послышался истеричный вопль из ванной.

– Без двадцати семь, — отозвалась Мари, ложась на пол с книжкой в руках.

– Что читаем? – поинтересовалась Канна, усаживаясь с ноутбуком тоже на полу.

– Херню… — подавив зевок, пробормотала девушка, — нет, так мне неудобно… О! – Марион протянула руку и перетащила из соседней комнаты с пола огромную мягкую черную собаку за металлический ошейник – это была игрушка Канны с 14 лет. Мари удовлетворенно положила голову на собаку и вновь прикрылась книжкой, — а ты чего?

– Составляю план урока, — оптимистично ответила девушка, — это так здорово!

– Ага, — улыбнулась Мари, — почти так же здорово, как первое сентября в первом классе!

– А в одиннадцатом не круто? – Канна удивленно подняла брови.

– Бог мой! – договорить Марион не успела, потому что с диким грохотом распахнулась дверь ванной и оттуда вылетела Мати, в розовом халате и с мокрыми перепутанными волосами.

– Ты уже всё? – нарочито удивленно Мари посмотрела на подругу поверх книги, с трудом сдерживая смех.

– Скорость – твое второе имя… — протянула Канна.

– В этот раз на целую неделю раньше, чем обычно! – назидательно сказала Мари.

– Смейтесь, смейтесь… Нет чтобы поддержать! – Мати обиженно упорхнула в соседнюю комнату и раздался очередной вопль.

– Ой! – Мари от неожиданности уронила себе книгу на лицо, а Канна подпрыгнула.

– Мне нечего надеть! – Матильда вихрем вернулась обратно и свалила на ноги лежащей Мари кучу одежды, вытаращив глаза. Казалось, волосы вот-вот вспыхнут…

– О да, это видно… — заметила Канна, на мгновение оторвавшись от монитора.

– Мари!— завопила Мати, уже готовая или расплакаться, или взорвать всё Токио. Марион опять уронила на себя книжку, после чего, раздраженно откинув учебник в сторону, резко села, спихнула с себя груду вещей и подобрала под себя ноги по-турецки.

– Ну, чего ты так психуешь? – она посмотрела на подругу, — ты ведь вообще не собиралась туда идти!

– Верно, не собиралась, — истерично подтвердила Мати, — но теперь-то иду! Не могу же я выглядеть на свидании, на которое пускай даже и не хотела идти, как лох!

– Почему? – Канна снова удивленно подняла голову. Но Мати так посмотрела на нее в ответ, что та решила больше не вмешиваться.

– Ха… — улыбнулась Мари, — ну, я бы так и поступила… Но, ведь ты на самом деле хочешь… — Канна понимающе хмыкнула.

– Ну, — Мати поняла, что нет смысла скрывать это от собственных сестер, — ну и что… Это же все равно не повод…

– Ладно, ладно… — Мари махнула рукой, — у тебя осталось 10 минут.

– Ааааааааа!!!! – заорала Мати.

– Тихо! – Канна вскинула голову, — всё, спокойно… дыши ровно… вот так…

– Я не рожаю! – выдала Матильда.

– Да ну? – Мари скрестила руки на груди, — ну ладно, Мати. Правда же, успокойся, соберись… Ты все равно будешь, как всегда, на высоте!

– Точно! – подтвердила Канна, сделав рукой жест победителя олимпийских игр.

– Правда? – Мати на мгновение успокоилась и даже улыбнулась, а потом вдруг резко всплеснула руками так, что обе девушки снова подпрыгнули, — вы мне врете!!!

– Нет, — с лицом ангела сообщила Канна.

– Мы никогда тебе не врем, — Мари скромно улыбнулась, всем своим видом показывая, что она маленький брошенный котенок.

– Вот это! – Канна перегнулась через ноутбук и вытянула из кучи вещей черный облегающий топ на лямках с блестящим рисунком на груди.

– Фух, — Мати вздохнула, — ладно, я побежала расчесываться и краситься… — не дожидаясь ответа со стороны подруг, девушка лихо улетела в другую комнату.

– И вот это… — Мари вытянула черную прямую мини-юбку.

– И еще у нее где-то был пояс, — Канна встала с пола и, подойдя к шкафу, распахнула его, — Во!

– Под платину! – восхищенно ответила Мари, — красивый цвет! – неожиданно разговор девочек прервал… звонок.