Шрифт:
– Что? – послышалось из ванной уже вполне членораздельно.
– Тащи воды!
– Ага, — крикнул Йо и через пару минут притащил воды в ковшике, — на кого?
– На него, — Хао мотнул головой в сторону Лайта, — потом Тао и Юсуи. Монк так вроде щас придет в себя…
– Так, девушки-красавицы, — Хао подошел к Тами и Фионе, — откройте ваши очаровательные глазки, посмотрите на часики, ужаснитесь и собирайтесь домой, — он сел рядом на корточки.
– Ммм? – Фиона открыла глаза.
– Угу, — в ответ промычал Хао, — Ру, Диккенс, подъем!
Спустя еще 10 минут усердного ора Хао, старательного Йо и заботливой Анны все были на ногах и вполне прилично выглядели.
– Жутко не хочется вас торопить, но у нас совершенно нет времени, — расплылся в улыбке Хао.
– Не вопрос, — отсалютовал Фудо, — кстати, а где Мати?
– Сбежала. Пока ты приводил себя в человеческий вид, — съязвила Анна.
– Ладно, пока! – помахал Лэйн и все постепенно удалились.
– Ну, нам тоже пожалуй пора, — Анна повернулась к Йо и обвила его шею руками.
– Все нормально? – спросил Хао у Пили, сузив глаза.
– Замечательно, — улыбнулась та, — Ань, идем. Пока, ребят.
– Все было чудесно, — Анна быстро поцеловала Йо и вышла вслед за Пиликой.
– Можно тебя кое о чем спросить? – поинтересовался Йо, скрестив руки на груди.
– Она уже дома, — Хао развернулся и пошел в гостиную.
– Когда успел? – Йо отправился следом, собирая по дороге бумажки, бутылки и прочий мусор.
– С утра. Она не хотела спать, и в восемь я проводил ее домой, — Хао зашел в гостиную и тоже начал собирать подносы с недоеденными бутербродами, обертки конфет и так далее.
– Ты тоже, я полагаю, не спал?
– Правильно полагаешь, но расспросы свои прекрати, все равно больше ничего не скажу, — он ушел на кухню.
– Молчу, — примирительно заявил Йо, выбросив все в мусорное ведро.
– Я убираюсь здесь, ты там, а потом мы по-армейски выносим мусор, — распорядился Хао, забирая волосы в хвост.
– Есть, — отозвался Йо, сонно зевнув, — а потом спать…
После того, как все было сделано, они позавтракали, чтобы создать видимость мирно прошедшего вечера и некоторой посуды, сходили в душ на разных этажах, а потом таки Йо не выдержал и ушел спать, а Хао остался сидеть на кухне с книжечкой в руках.
– О, привет, — поздоровался Микихиса, зайдя в кухню.
– А вот и вы, — отозвался Хао, — как прошел праздник?
– Чудно, — Кейко тоже зашла, — только мы очень устали, но было весело. А у вас как?
– Тихо — мирно, — абсолютно естественно ответил Хао, — как всегда.
– Всегда как раз наоборот, — рассмеялся Микихиса, — но похоже вы взрослеете. А где Йо?
– Не знаю, наверное спит, он еще не спускался.
– Ясно, — улыбнулась Кейко, гордясь собственными детьми, — пойду приму душ, а потом мы позавтракаем, дорогой. Вы ели? – обратилась она к Хао.
– Я ел, — поправил сын, — а Йо еще не спускался. Что ж, я, пожалуй, тоже пойду к себе…
– Как ты думаешь, все действительно прошло так спокойно? – спросил Микихиса, как только Хао поднялся наверх, и облокотился о стол.
– Убеждена, что нет, — снова улыбнулась Кейко, — но ты посмотри – кругом такая чистота, определенно тут была вечеринка. Но они научились заметывать следы.
– Молодость, — пробормотал Микихиса, — пусть наслаждаются…
– Йо спустится не раньше чем к вечеру, — утвердительно кивнула Кейко.
– Да, поспать он любит. А ночь у них, похоже, была бессонная!
– Как и у нас, — рассмеялась Кейко.
– Гены, — пожал плечами Микихиса, — иди в душ, а потом завтракать.
– Ты спишь…? – мама заглянула в комнату дочери. Та лежала, обняв подушку, что ей было в принципе не свойственно. Мама еще раз глянула на девушку и, подойдя, поправила ей немного одеяло и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
– Нет, — прошептала Джин, открыв глаза. Хао проводил ее домой еще в восемь, пока все спали. Сейчас было уже 10, а она никак не могла заснуть. Поток мыслей, переплетенных в голове, мешал расслабиться и уснуть. Она со вздохом встала с кровати. Длинная шелковая ночная рубашка скользнула по ногам, распрямляясь. Джин подошла к большому окну и медленно отодвинула штору в сторону, придвинувшись к подоконнику.
– Что со мной… — пробормотала девушка, обняв себя руками. Все ее мысли занимал только он. Она не могла понять саму себя – почему она думает только о нем все утро? Почему не воспротивилась вчера вечером? Почему просидела всю ночь на его кровати, мило болтая о всяких пустяках? Почему улыбалась ему? Почему сидела и слушала истории, которые он рассказывал ей? Почему сама рассказала ему столько? Столько почему и ни одного потому что… Она была не в силах ответить ни на один из своих вопросов. Или просто не хотела признать, что не испытывает к нему той неприязни, на которую так надеялась? Что он приятен ей, и не просто как человек, но и как парень?