– Хочешь, я позвоню ему? – немного подумав, предложила Глория.

– Кому?

– Анна, проснись! – Чиссен щелкнула пальцами, — И начинай соображать адекватно! Йо, ты ведь о нем волнуешься?

– А, да нет, не надо, — Киояма покачала головой.

– Смотри сама, — Глория встала с лавки, — Хао! Мне надо с тобой поговорить.

– Уйди… — Хао закрыл глаза рукой.

– И не подумаю. Что это ты там задумал насчет истории? – властно вопросила Глория, нависнув над Асакурой, — И думать забудь, она моя.

– Ааа, плевать я хотел на твою историю, — отмахнулся Хао, — только отвали от меня и перестань орать.

– Да нет у тебя похмелья, — улыбнулась Глория, скрестив руки на груди.

– Чего? – он чуть приоткрыл глаза и посмотрел на нее.

– Симулянт, — усмехнулась Глория, приподняла брови и ушла обратно к Анне.

– Чертова заучка, — пробормотал Хао и снова закрыл глаза, — ааа! – потом резко сел на лавке, — ну кто там еще… — он сосредоточил взгляд на экране телефона, — опомнился, лопух… Да? Чего тебе? В школе я! В отличие от некоторых. Ну. Ну малость. А вставал бы раньше, узнавал бы больше, я тебе записку должен был в три часа ночи намалевать что ли?! Сам ты орешь, отстааань. Всё, всё… Да нет уроков. Кстати дуй в школу. Твое счастье, если Фауст нам пока не звонил. Ага, — Хао удовлетворенно улыбнулся, потом нахмурился, — нет. А я говорю нет, свои куртки носи! Ааа, маленький засранец! – заорал он на телефон.

– Смотри, это явно Йо, — кивнула Глория в сторону Хао.

– Да, я догадалась, — промямлила Анна.

– Ну так иди и узнай всё!

– Глория, отстань! – вскипела Киояма, — Никуда я не пойду, и узнавать ничего не буду!

– Хм, — фыркнула Чиссен, извлекая из сумки учебник биологии, — да ради Духа, пожалуйста.

Как и предсказывал профессор Фауст, через полчаса весь класс был собран. Ещё 15 минут все они слушали нотации директора, Микихисы и самого Фауста. Сонным, вымотанным, с мешками под глазами им предстояло совершить нечто – поездку классом, иными словами. Профессор Фауст решил вывезти их в Оранжерею, дабы изучить виды растений и цветов на живых примерах. Восторга по этому поводу не проявил никто. Глория нехотя улыбнулась, Лайсерг кивнул, а остальные воздержались от эмоций. Фудо постоянно зевал, Хао ходил с закрытыми глазами, Йо не снимал наушников, Рен поругивался, Феникс наоборот молчал. Анна пыталась закаменеть совсем на сегодняшний день, Скарлет громко возмущалась, Блэк опирался на стенку, засунув руки в карманы, Трей сидел на корточках и пытался сосредоточиться хотя бы на собственном имени. Офелия раздраженно вздыхала, Мари с Мати иногда открывали глаза, чтобы увидеть, кто говорит. Джоко всё время пошатывало. И всё же, все лекции были выслушаны, возмущения так или иначе подавлены, снаряжение вручено. И ровно в 10:00 они наконец залезли в автобус, приготовившись к увлекательной и полной приключений поездке! Хаха, вероятно такой и была бы она для трезвенников.

– Выходим, выходим, детишечки-ребятишечки, — вещал веселый Фауст у двери в автобус.

– О Духи… — простонала Мари, — Ну почему мы, профессор? Разве пятый класс не мечтал побывать здесь?

– Мисс Фауна, ну что вы такое говорите! Успеют они еще, а вы скоро закончите школьное образование. И я очень сомневаюсь, что кто-либо из вас здесь уже бывал раньше.

– Я бывал, — вставил Хао.

– Я тоже был, — кивнул Лайсерг, — и Глория была.

– Я вовсе не прочь сходить еще раз, — отрезала девушка.

– Ну они-то понятно, — пробормотал Фудо, обращаясь к Хао, — а ты что тут делал?

– Повышал общий уровень знаний, — отрезал Асакура.

– Ага, — Фудо недоверчиво покосился на него.

– Ну ладно, ладно, — сдался Хао, — встречался как-то с одной заучкой. Место встречи ей предложил выбрать, и вот попал.

– Аха, — рассмеялся Фудо.

– Хватит ржать. Между прочим, она сначала в обсерваторию хотела меня затащить. Я не дался, — Хао гордо выпрямился.

– Ну-ну, поговорим еще, куда ты ее потом наверняка затащил? – Фудо продолжал смеяться.

– Должен же был я как-то возместить себе моральный ущерб, — пожал плечами Хао, — нанесенный этой оранжереей.

– Возместил?

– О да, — Хао расплылся в улыбке, — Она была такой милой, такой невинной. Краснела всё время.

– Фу, ты извращенец.

– Ну не всем же нам Лайсергами быть, — отмахнулся Хао, — какой есть. Лайс, а какое у тебя отношение к постели, к слову?

– Ну, — Дител усмехнулся,— такое же, как и у всех.

– То есть ей вовсе необязательно делать это, одновременно читая учебник физики? – расхохотался Хао.

– Очень смешно, очень, — буркнул Лайсерг.

– Ну то есть: «Эй, детка, ты не знаешь третий закон Ньютона, прости, у меня на таких дур не встает!»

– Ой, Хао, заткнись, — Лайс стукнул его в плечо, — у меня встает на красивых и стройных.

– О Духи! – притворно удивился Хао, — Глория, детка, у тебя нет шансов! Физика его не возбуждает, оказывается.

– Уймись, Асакура, — бросила Чиссен.

– Правда, перестань уже, — зевнул Лайс, — стоишь тут и смущаешь всех своими разговорами.

– Кого это? – Хао повертел головой, — Вот эту толпу развратных, неуемных тигриц и тигров? Ай блин, скучные вы, — махнул рукой Хао, — профессор Фауст! А что вот это за цветочки? – Асакура ушел в сторону преподавателя.

– Так, ребятишечки, а вот это – щирица запрокинутая, — Фауст аккуратно отодвинул свисающие листья папоротника, — обратите внимание на цвет. Слегка фиолетовый, что он означает?

– Что щирица не выспалась, — выдал Рен.

– А это что? – спросил Йо, ногой отодвигая растения.