...

Дутыш ещё раз примерил бур к установке, склонился над механизмом пытаясь на глазок выверить отцентровку; естественно, нипуха понятно не было. Сейчас соображу, подумал грызун, усаживаясь на агрегат. Пока мозг соображал, лапы, вынутые из рукавов скафа, достали из внутреннего кармана бутер с салатом и бутылку чая. Собственно это была чистой воды придурь, в скафе он работал от силы час и отнюдь не зверски проголодался, но почему-то возможность заморить досмерти червяка прямо в скафе его очень радовала. Установка была смонтирована на краю металлической площадки, прицепленной захватами к астероиду; сама площадка являлась выдвижной частью проммодуля, который висел рядом, мерцая зелёным. Перекусив, грызун принялся за старое - убрал корм и достал из внутреннего кармана маятник. Можно было пройти 20 шагов до модуля, снять шлем и вынуть маятник наружу, но сквир не искал лёгких путей. Он поместил предмет в маленький шлюз, встронный на грудь скафа, переспустил воздух и вдев лапы в рукава, вынул его. Искуственная сила тяжести на площадке была достаточна для того чтобы грызун мог уверенно работать с маятником - одной лапой он держал его над буром, а другой подкручивал "барашки" регулировки. Решив что сойдёт, Дутыш убрал прибор и включил установку. В камень астероида ударил белый луч, начав потихоньку засасывать материал в плазменном виде. Из десруптора материя астероида валилась на сепаратор, отбрасывавший в сторону ненужное, и затем в триггер-реактор, где из полученного кремния и железа должен был синтезироваться силиконовый герметик. Должен был...

– Погрызень какая!
– цокнул Дутыш, глядя на показания наручного компа, - Это не орехи!

Для ликвидации неорехов грызун оперативно применил КБД, проверив реактор ещё раз, уже не в авто режиме, а лично, ушами. С энной попытки он заключил, что выходящая бурда вполне соответствует тому что хотелось получить. Бурда, уже в остывшем виде, формовалась механизмом в кубики по метру, охлаждалась до забортной температуры, близкой к абсолютному нулю, и выносилась на штангу за пределы площадки.

Тем временем экипаж вцепившегося в астероид с другой стороны котанка, в количестве одна пара ушей, занимался выбиванием аллюминия и железа для поддонов, а другая пара ушей сидела у пульта и читала "Науку и Жизнь", посматривая на приборы. Звёзды яркими белыми точками светили через жёлтое пространство; облака, клубящиеся вокруг астероида, шлейфом тянулись вдаль, пересекаясь с другими.

– Бып.
– заявил комп, - Быыып!

Белкач шёлкнул тумблером над которым была надпись "заткнись зараза" в положение выкл.

– Шум на больших оборотах. Пеленг 32-02.

Сквир потянулся и пошёл глянуть. Для этого он спустился по лестнице с коммостика, подошёл в угол площадки и вручную повернув локатор в указанном направлении, стал рассматривать пространство. Среди клубящихся жёлтых облаков тянулась ровная инверсионная линия; сам объект был виден только как прозрачный синий силуэт. На пару слоёв выше, подумал белкач, и пошёл обратно.

– Ренер-пуш. У нас кто-то есть.

– У вас?! Кто именно?

– Не грызу. На вид похоже на то что нам передавали о кораблях этих-самых. Видимо он и есть. Отсканить?

– Ни-ни... Может это зонд какой или харв. Бросайте эту погранцовую привычку сканить что ни попадя, Марамак-пуш. Ну-ка... Да, как раз мимо меня чешет. К вам, кстати.

Дутыш же мог неоднократно возблагодарить Политбюро за свою привычку озираться. Иначе он никак бы не увидел надвигающийся нос корабля. Прозрачная синяя тень накрыла площадку, и он пригнувшись, увидел как в метре над ним проплыло округлое пузо и задняя часть с надстройками. Не спрыгни он вовремя с бурилки, его обязательно бы наподдало кораблём. А это, как показывает практика, чревато - цокнуть не успеешь, окажешься на другой стороне галлактики. Если окажешься... Грызун озадаченно посмотрел вслед удаляющемуся судну; вокруг клубился поднятый им след.

– Вот погрызень!
– поморщился Дутыш; он инстинктивно попытался закрыть уши лапами, но уши были вставлены в выемки шлема. Вой, похожий на пожарную сирену, стал немного стихать, но грызун тем не менее плюнул и вернулся на проммодуль, где так не гудело. Сняв шлем, сквир подошёл к переговорнику - у него это был древнющий телефон, с трубкой из эбонита, с деревянными накладками и диском для набора номера.

– Мар-пуш!
– цокнул он в трубку, - Вы это слышите?

– Слышу. Воет, - согласился Марамак, - И что теперь?

– Работать невозможно, вот что, ухи закладывает.

– Я не грызу, Дутыш-пуш! Этот объект включил какой-то генератор, что ли... Могу только порадовать тебя, он уходит. Вроде бы он. Вроде бы уходит.

Грызун с котанка подумал и переключился на корабельный церебральный модуль.

– Мозг, слушай, что ты можешь сказать про вон тот объект?

– Сказать могу всё что угодно про любой объект, - как всегда логично ответил мозг, - Ибо сказать-то оно нетрудно... Хочешь скажу что это утюг, например?

– Не умничай, - фыркнул сквир, потом понял что сморозил глупость, - Ладно, умничай.

– Если серъёзно, Мар-пуш, судно приближённо Р-Е класса, перефирия воздействия тип Е, внутренний источник воздействия неизвестен, показатели по...

– Хорош. Просто скажи, почему оно воет.

– Объект применяет нивелирование воздействий на среду Ч-космоса.

– И успешно применяет?
– удивился Марамак.

– Если не будет входить в разнородные потоки, нивелирование 100%.

– Экая загогулина, - почесал за ухом грызун, - А воет-то почему?