Шрифт:
– Голова кружится?
– Н-нет...
– Шея болит?
– Немного...
– Подвигайте руками, только несильно. Так, теперь ногами... Отлично!
Мэт послушно выполнял все мои просьбы, а я с удовольствием наблюдала, как он двигается. А только подумать, что этот здоровый молодой мужчина мог на всю жизнь остаться парализованной колодой. А мог бы, обычный-то лекарь ничего бы сделать не смог, даже если и распознал бы болячку. Эх, вот ради таких минут и живешь на свете.
– Сегодня вам бы еще не двигаться, а завтра домой пойдете.
– Отлично! А я один...?
– Еще Нот Ренар. Но ему повезло куда как меньше.
– Что случилось?
– Ноги лишился, - я пожала плечами.
Мэт аж дернулся.
– А я....
– Вам повезло. Но если будете дергаться, я за последствия не ручаюсь.
Мужчина послушно застыл.
– Скоро ваша жена прийти обещалась. И Шими - знаете такого?
– Шими? Мальчишка? Малек?
– Он самый. Глаза осторожненько скосите, вон в ту сторону.
Мэт так и сделал и увидел кокон из одеял. При достаточном напряжении фантазии в нем можно было опознать Шими. Вихор точно его торчал.
– Что с ним, госпожа Ветана?
А сколько тревоги в голосе, а? Кажется, у мальчишки таки будет дом и семья. И заботливый отец.
Бывает и такое. Прикипаешь к ребенку, и вовсе он уже даже не чужой, а почти твой собственный. Разве родство по крови имеет значение там, где есть родство по духу?
– Все будет в порядке, - ворчливо отозвалась я.
– Проснется и опять бегать буудет. Но я бы на вашем месте его выдрала.
– За что?
Мелкий паршивец уже не спал. Я посмотрела на него с угрозой.
– За то, чтобы не подслушивал - раз. Чтобы не шлялся по ночам - два. И тем более не шлялся под чужими окнами - три. Переживал он, видите ли. А спокойно пойти, выспаться и прийти с утра никак не мог. Боялся, видимо, что я вас за ночь убью и съем.
Шими густо покраснел. Мэт скосил глаза, определяя, где лежит мальчишка, потом протянул руку и притянул к себе сверток.
– И стоило бояться, малыш? Госпожа Ветана хорошая...
– И руки у нее замечательные. От них прямо теплом тянет, - Шими уткнулся под мышку грузчику, только нос торчал. Ах ты, поганец!
– Посмотрим, чем от моих рук тянуть будет, когда я тебя за уши оттаскаю, - пригрозила я.
– Вы только грозитесь. А так вы добрая...
Конечно, из-под такой защиты мальчишка мог и дерзить. Я погрозила ему пальцем.
– Выздоровеешь - разберемся.
Ответом мне стала нарочито наивная улыбка. Пришлось вздохнуть - и вернуться к своим делам. Лекарь почему-то всегда занят. То в огороде с травами, то в лаборатории, готовя лекарства, то с больными, которых надо, кстати, обтереть, подставить судно, повернуть, перетряхнуть постель...
А домашние дела тоже никто не отменял. Убрать, постирать, сварить... И есть хочется.
Ничего, сейчас простокваши с хлебом и сыром глотну - и достаточно. И молочка поставлю сквашиваться. С моей работой желудок подсадить легче легкого, то приготовить не успеешь, то съесть некогда, целый день на ногах, в бегах... А простокваша для желудка самое милое дело.
Кстати, явилась и жена Мэта. И глядя, как она вьется вокруг мужа, как с теплотой поглядывает на Шими, я подумала, что мальчишку они рано или поздно возьмут к себе. И ему будет неплохо в этой семье. Просто шаг сложный. Своих двое, этот - третий, да и все ж живой человек, не щенок или кошка...
Накаркала.
У калитки скучковались четверо детей лет по семь-восемь. Стоят, смотрят, глазенки заплаканные... три мальчика и девочка, один из мальчиков держит какой-то сверток.
– Госпожа Ветана, помогите пожалуйста!
И как тут откажешь?
– Что случилось?
– Господа Ветана, у нас Муся помирает. Она под карету попала...
– А отец сказал, чтобы мы ее на свалку отнесли, пусть там подыхает...
И слезы градом.
– Что за Муся?
– Вот...
Старший из мальчишек протянул мне грязную тряпку, в которой лежала кошка. Пока еще живая.
Некогда это было симпатичное трехцветное животное, еще молоденькое и явно игривое. Бело-черно-рыжая шерсть, затуманенные болью зеленые глаза, пушистые лапки... сейчас на мордочке и белом галстучке запеклась кровь, дышала она с трудом и жива была еще чудом.
И как тут откажешь?
Когда пять пар глаз смотрят на тебя с одинаковой надеждой? Ты ведь большая, сильная, ну помоги же нам! Пожалуйста! Ты же взрослая! Неужели и ты нас разочаруешь?
М-да, если бы их отец знал, какую боль он причиняет детям, предлагая выкинуть кошку на помойку... А, ничего он все равно не поймет. До краба тупых животных, которые выросли, а людьми так и не стали!