Шрифт:
— Хорошо.
Роджер, казалось, принял решение.
— Но если пьеса после твоего ухода будет иметь успех, и никто не будет убит и не попадет в сумасшедший дом, мы совершенно чужие люди, Мюррей. Тогда я потеряю всякое уважение к тебе.
— Ну, я все же рискну, — задумчиво ответил Мюррей.
Он положил трубку.
Теперь он знал, что он должен делать.
Он опустился в кресло и закурил сигарету.
Хитер теперь мирно спала. Но она скоро снова придет в себя.
Они уже поговорили о том, чтобы покинуть этот дом, следовательно…
Мюррей подумал о том, что его ждет на следующее утро. Теперь он не мог просить Валентайна открыть ему ворота, и он не мог нести к автомобилю никого потерявшего сознание. Но завтра утром он уговорит девушку последовать за ним. И он должен прихватить с собой как можно больше доказательств, к примеру, проволочную сетку. Мюррей встал, взял перочинный нож, отрезал часть матраса, в который была вплетена проволока, и смотал эту проволоку. Он сунул ее в чемодан и оглянулся в поисках еще чего-нибудь.
Магнитофонные катушки? А почему бы и нет? Мюррей одной рукой поднял матрас, снял обе катушки с магнитофона и сунул их в свой чемодан. Жалко только, что телевизор был слишком велик и тяжел. Таким образом, Мюррей не смог взять слишком многого. Еще он взял жестянку с соком.
После того, как он упаковал их, ему пришло в голову, что он сможет взять так же ленты с магнитофона Хитер.
Он, конечно, должен выждать, пока он сможет прокрасться в ее комнату. Пока еще было слишком рано. Ида может посетить Хитер и устроить чудовищный скандал, если она застанет там Мюррея. Нет, он должен подождать по крайней мере с час.
19
Около часа, все время слыша равномерное дыхание Хитер, он больше не мог сдерживаться. Он погасил последнюю из множества сигарет, осторожно подошел к двери и хотел забрать магнитофонные кассеты из комнаты Хитер.
Он приоткрыл дверь, прислушался, но ничего не услышал. За последний час он ясно слышал, как остальные один за другим отправлялись в постель. Он услышал тихий вопрос Иды у двери Хитер. Ида, по-видимому, привыкла к тому, что ей зачастую отвечали молчанием, потому что она сейчас же отправилась в свою комнату.
Мюррей поискал ключ в карманах Хитер, но не нашел. Теперь он тихо вышел в коридор и бесшумно закрыл за собой дверь.
В это мгновение он услышал голоса в комнате номер 13, которая впервые со времени его прибытия сюда была открыта. Он глубоко вздохнул и открыл дверь в свою комнату, чтобы иметь путь к отступлению. Потом он тихо приблизился к двери соседней комнаты.
Голоса принадлежали Дельгадо и Валентайну. Мюррей не ожидал ничего другого.
Странно было только то, что Валентайн на этот раз говорил тоном приказа, в то время как голос Дельгадо звучал почти покорно.
— Девушки нет в ее комнате, — констатировал Валентайн. — Где же она находится?
— Я не знаю.
Дельгадо, очевидно, нервничал.
— Может быть, снаружи, в парке?
— Чушь! Я знаю, кто приходит в дом, и кто покидает его. Нет, она должна находиться где-то здесь.
— Не поступает ли двойной сигнал из комнаты Иды?
— Хитер там нет. За это мы должны благодарить этого Дугласа! Она уже четыре ночи подряд должна была реагировать на наше внушение, но ее магнитофон не работает.
— Мы должны что-то предпринять против этого Дугласа, — сказал Дельгадо. — Не может ли она находиться в его комнате?
— Откуда мне это знать? — пробурчал Валентайн. — Этот парень так недоверчив. Чем может нам помочь детектор телевизора, когда тот повернут к стене? Я весь вечер вижу только стену его комнаты.
— Но он же ничего не знает, пробормотал Дельгадо. — У него только одни подозрения. Мы можем вынудить его замолчать…
— Поздно, — вмешался Валентайн. — Сегодня вечером он звонил своему агенту в Лондон. Он хочет бежать и упоминал Гаррижо. Тот ему поверил и рассказал о Леа Мартинес. Ты все еще помнишь Леа?
Голос его стал резче.
— Никто не поверил ни одному его слову, — возразил Дельгадо. — Теперь она сидит в психиатрической лечебнице, такой примитивной, и, может быть, она действительно спятила там.
Он попытался рассеяться, но ему это не удалось.
— Поздно. Он хочет бежать. Это все ты и твои непрямые методы!
— Но он все еще здесь, не так ли? Мы можем применить и прямые методы. Еще не поздно, — возбужденно возразил Дельгадо.
— Еще не поздно! Он сообщил своему другу, что он хочет уйти, и этот человек должен начать расследование, если он не прибудет завтра в Лондон.